Главная Расписание Галерея Книги Музыка Видео


Назад / Содержание / След.стр.

Часть II
Понимание йоги

8. Что омрачает сердце?
9. Действия оставляют следы.
10. Мир существует, чтобы его видеть и открывать.
11. Жизнь в мире.
12. Мир существует ради нашего освобождения.
13. Свойства ума.
14. Девять препятствий на пути йоги.
15. Многообразие путей йоги.


8
Что омрачает сердце?

 
Кришнамачарья показывает два варианта нираламбы-сарвангасаны.

            

            Есть много определении йоги, и некоторые из них я уже упоминал:
            •   йога — это движение от одной точки к другой, более высокой;
            •   йога — это соединение двух начал воедино;
            •   йога — это совершение действий с полной и нераздельной концентрацией внимания.

            Эти определения йоги имеют одну общую черту: в них во всех заложена идея изменения, призванного привести нас туда, где мы никогда прежде не бывали. Это означает превращение невозможного в возможное, недостижимого в достижимое, невидимого в видимое. Одним из основных побуждений, заставляющих людей зани­маться йогой, является желание что-то изменить в себе: оживить ум, улучшить самочувствие и научиться действовать во всех сферах жизни лучше, чем прежде. Йога может оказать большую помощь в осуществлении этих намерений. Чтобы встать на путь йоги, не требуется никаких предварительных условий. Хотя йога возникла в Индии, это не означает, что для того, чтобы ею заниматься, мы должны стать инду­сами. И наоборот, из того что человек является индусом, вовсе не следует, что он обязан заниматься йогой. Йога не требует определенной системы убеждений, и если у нас уже есть свое мировоззрение, она не будет вступать с ним в противоречие. Зани­маться йогой может каждый. Точка отсчета абсолютно индивидуальна и зависит от того, что мы представляем из себя на момент начала практики. 


            Почему мы вообще отправляемся в это путешествие? Мы понимаем, что не все­гда поступаем наилучшим образом по отношению к себе и окружающим.


            Мы замечаем, что не всегда достаточно ясно понимаем то, что происходит в нас и вокруг нас. А в чем причина? В том, что наше восприятие окутано покровом авидъи. В каждый отдельный момент наша оценка ситуации может быть либо правильной, либо неправильной, но мы не можем понять это сразу. Если мы понимаем ситуацию ошибочно, это говорит о присутствии авидъи, которая скажется на проистекающем из этого ошибочного понимания действии.


            Таким образом, авидья влияет и на действие, и на его последствия, с которыми нам рано или поздно придется столкнуться. Мы уже говорили о том, что с позиций йоги все реально, ничто не является иллюзией. Даже авидья, источник стольких проблем, реальна и имеет смысл. Мы принимаем-все, что видим и чувствуем. Данная концепция называется «сатвада». Кроме того, йога говорит, что все течет и все меня­ется. Завтра мы увидим вещи иными, чем видим их сегодня. Эту концепцию называют «паринамавада».

   
            Если мы последуем далее за ходом йогической мысли, то обнаружим суще­ствование чего-то, что может наблюдать за этим постоянным движением, так как само оно не подвержено изменениям. Это пуруша — нечто, находящееся глубоко внутри нас и способное видеть и понимать истинную природу вещей, з том числе тот факт, что они постоянно меняются. Но пуруша скрыт все той же пеленой авидъи, которая покрывает наш ум.


            Я уже описывал четыре проявления авидъи. Первое — это асмита (эго). Такие утверждения, как «я прав», «я расстроен», «я учитель йоги», являются проявлениями асмиты. Мы полностью отождествляем себя с чем-то, что может измениться и, возможно, завтра уже не будет нам принадлежать. Вторая форма авидъи рага, желание что-то получить (независимо от того, нужно нам это «что-то» или нет). Третья форма — двеша, проявляющаяся в неприятии чего-либо и в чувстве ненависти. Последняя форма — абхинивеша (страх): боясь смерти, мы изо всех сил цепляемся за жизнь. Вот четыре формы проявления авидъи.


            Основная задача практики йоги — уменьшать авидъю, чтобы постепенно про­являлось понимание. Но как определить, правильно ли мы видим и понимаем? Когда мы видим истину, когда мы достигаем уровня, который находится выше нашего обыденного понимания, мы ощущаем где-то в глубине себя безграничный мир и покой. Мы испытываем чувство удовлетворения, которое ничто не может у нас отнять. Это не то удовлетворение, которое мы получаем, глядя на красивую вещь. Это нечто гораздо большее. Это глубокое внутреннее удовлетворение, сво­бодное от эмоций и суждений. Центром этого удовлетворения является пуруша.


            Йога — это и движение к цели, и ее достижение. Йога, которую мы практи­куем и в которой мы можем продвигаться вперед посредством практики, называется «крийя-йога». Согласно «Йога-сутрам», йога состоит из трех компонентов: тапас, свадхъяя и ишварапранидхана. Тапас — это не аскеза и не умерщвление плоти, а то, что мы делаем для поддержания физического и психического здоровья. Это процесс внутреннего очищения: мы убираем то, что нам не нужно. Свадхъяя — постепенное постижение того, где мы находимся, кто мы, что мы и т. д. Именно с этих вопросов начинается практика асан. Наш первый шаг — исследование своего дыхания и тела. Мы проводим его снова и снова, надеясь, что со временем у нас выработается более глубокое понимание себя и своего состояния на текущий момент. Благодаря этому мы также учимся понимать, каким должен быть наш следующий шаг. Согласно «Йога-сутрам», любой тип практики йоги тесно связан со свадхъяей. Буквальный перевод слова ишварапранидхана — «смиренное вручение Богу». Крийя-йога предоставляет свободу выбора: вы можете принимать идею Бога или нет. В контексте крийя-йоги ишварапранидхана понимается в большей степени как особое отношение к действию: мы придаем значение качеству действия, но не тем плодам, которые оно может принести.


            Каков наш обычный образ действий? Мы ставим себе цель, затем, с мыслью о ней, начинаем продвигаться к этой цели. Но цель легко может измениться или исчезнуть. Представьте, что кто-то решил заработать миллион долларов и в течение двух-трех лет продвигается к намеченной цели.

Вдруг этот человек пони­мает, что на самом деле его цель вовсе не является необычной; тогда она теряет смысл и заменяется новой, более значимой. Мы должны сохранять гибкость, чтобы быть в состоянии реагировать на перемены в своих ожиданиях и в старых идеях. Чем дальше мы отстраняемся от плодов нашей работы, тем лучше мы ее делаем. Когда мы концентрируемся не столько на результатах деятельности, сколько на ней самой, это также помогает нам избежать разочарования в случае, если достичь поставленной цели не удается. Уделять больше внимания состоянию, в котором мы действуем, и меньше думать о результатах нашей деятельности — такой смысл придает крийя-йога слову «ишварапранидхана»*.
 
            * Вопрос об отношении к своим действиям является ключевым в опре­делении понятия                                                «ишварапранидхана», которое дается в «Йога-бхашье» — древнейшем комментарии к «Йога-сутрам».
               В нем говорится: «Ишварапра­нидхана — это преподнесение всех своих поступков Богу,
               отказ от стремления получить плоды своих действий».

 
            Авидья видоизменяется, принимая то одни, то другие формы. Она может выглядеть как асмита, рага, двеша или абхинивеша. Иногда она проявляется как возбуждение, в другое время — как привязанность, неприязнь, жадность и т. д. Четыре аспекта авидьи не всегда присутствуют в равной мере. Хотя обычно в наличии есть все они, но чаще всего преобладают один-два, а другие прячутся в тени.

            Если мы на какое-то время почувствовали себя смиренными, это не значит, что мы уже преодолели свои эгоистические наклонности. Мы никогда не знаем, в какой момент та или иная разновидность авидьи проявится с еще большей силой. Это как посев семян — они начинают расти, когда получают воду, удобрения и воздух. Для каждого семени нужны свои условия и свое время. Бывает, что же­лание (рага) заставляет нас делать что-то такое, что гордость, наше эго (асмита), запрещает. Или наше желание быть замеченными (асмита) становится так ве­лико, что заставляет преодолеть боязнь (абхинивеша) ради того, чтобы доказать, какие мы великие герои.


            Если нам кажется, что мы освободились от авидьи, ни в коем случае нельзя терять бдительность. Потому что четыре обличья авидьи не всегда видны на поверхности. Мы должны отдавать себе отчет в том, что их сила и интенсив­ность могут меняться. Авидья то едва различима, то одолевает нас. Поскольку существует много уровней авидьи, нужно сохранять бдительность, что бы мы ни делали. Никогда нельзя прекращать свои попытки выйти из-под ее влияния. Если кто-то добился того, что годами наслаждается ясностью ума и духа, это говорит о большом прогрессе. Но авидья может снова обрушиться на этого человека вне­запно, как землетрясение. Поэтому мы акцентируем внимание на том, что наше стремление к более глубокому пониманию и практика йоги не должны прекра­щаться то техтюр, пока авидья не будет сведена к минимуму.


            Несколько дней занятий йогой и созерцанием могут принести кратковремен­ную пользу, но эти позитивные результаты не будут сохраняться вечно. Мы должны складывать пирамиду камень за камнем; это постепенный процесс. Не­обходима постоянная практика, потому что, даже если сегодня мы продвинулись дальше, чем вчера, завтра мы можем откатиться на шаг назад. Чтобы семена аеидьц больше не проросли, мы должны все время быть активными — до тех пор, пока они не сгорят совсем. Пока семя существует, мы не можем сказать, прорастет оно или нет. Предотвратить прорастание семян авидьи можно с помо­щью практики йоги. Авидья так же тесно связана с бездействием, как и с деятельностью, потому что бездействие тоже имеет последствия. «Йога-сутры» утверждают, что положительный или отрицательный результат наших поступ­ков определяется степенью влияния на них авидьи*.

 
            * «Йога-сутры»  2.12.  и далее
 
            «Йога-сутры» выделяют два вида действий: действия, которые ослабляют авидью и приносят правильное понимание, и действия, которые усиливают авидью. Мы взращиваем авидью, когда даем ей пищу, и уменьшаем, когда оставляем ее голодной. Любые наши поступки или помогают развитию авидьи, или мешают ему. Что бы мы ни делали в йоге — будь то выполнение асан, пранаяма, медита­ция или внимательное наблюдение, самоанализ, изучение определенного вопроса, — все это имеет своей целью ослабление авидьи.

Ни один поступок не остается без последствий

            Все, что мы делаем, дает какой-то результат — либо сразу, либо через неко­торое время. Всякое действие имеет последствия. Они могут проявляться в виде остаточных эффектов, которые, в свою очередь, влияют на дальнейшие действия. Например, если мы вели себя по отношению к какому-то человеку дружелюбно, он перенесет часть этого дружелюбия на следующую встречу. Это непрерывный процесс: первое действие влияет на второе и так без конца. Вот почему мы дол­жны очень внимательно относиться к своим поступкам.

            Как избежать действий, которые повлекут за собой негативные последствия, действий, о которых мы потом можем пожалеть? Одну из возможностей дает нам дхьяна, что в данном контексте означает «размышление»*.

 
            * «Йога-сутры»   2.11.
 
            Размышление имеет много разных форм. Например, когда вам нужно принять важное решение, вы можете представить, что произойдет, если вы сделаете нечто противополож­ное тому, что подсказывает вам интуиция*.
 
            *  «Йога-сутры» 2.33 и 2.34 представляют эту идею как пратипакшабхавана.
 
            Постарайтесь представить последствия вашего решения настолько реально, насколько это возможно. О ка­ком бы вопросе ни шла речь и что бы вы в связи с этим ни чувствовали, прежде чем принять важное решение и приступить к действиям, следует дать себе воз­можность посмотреть на ситуацию непредвзято и, по возможности, объективно. В этом смысле дхьяна — это спокойное, внимательное рассмотрение, размышле­ние. Ее цель — освободиться от предубеждений и избежать действий, о которых вы потом можете пожалеть и которые могут принести вам новые проблемы
(духкху).

            Дхьяна
укрепляет нашу самодостаточность. Йога делает нас независимыми. Мы все хотим быть свободными, хотя многие из нас зависят от психологов, гуру, учителей, наркотиков или чего-либо еще. Хотя чей-то совет и руководство мо­гут принести пользу, в конечном итоге мы сами — лучшие судьи своим поступкам. Никто так не заинтересован во мне, как я сам. С помощью дхьяны мы находим свои собственные методы и системы принятия решений и учимся лучше понимать свое поведение.

            Помимо размышления над тем, что было бы, если бы мы повели себя не так, как намереваемся, существуют другие методы, позволяющие отстраниться от своих действий. Мы можем пойти на концерт или на прогулку или заняться еще чем-нибудь, что успокаивает мысли. В это время наш ум продолжает работать бессознательно, безо всякого внешнего давления. Это дает нам возможность не­мого отрешиться от других дел. Мы получаем возможность хотя бы ненадолго оторвать свой ум от всего, что относится к предстоящему решению.


            Возможно, когда мы расслабимся и посмотрим на вопрос со стороны, мы смо­жем принять лучшее решение. Выход за рамки ситуации, предпринятый с целью рассмотрения ее под другим углом (что дает возможность лучше ее понять), называется «пратипакша». Это же слово используется по отношению к процессу рассмотрения альтернативных путей действия*.

 
            * «Йога-сутры»  2.33.
 
            Время, проведенное в дхъяне, имеет очень большое значение. Благодаря самоанализу, качество наших действий повышается.

            Еще одно понятие, тесно связанное с авидъей, — это духкха. Иногда для передачи его смысла используются такие слова, как «страдание», «проблемы», «болезнь», но лучше понимать его как чувство несвободы. Духкха — это состоя­ние ума, которое заставляет нас чувствовать себя связанными. Его не надо отождествлять с физической болью.


            Можно остро переживать духкху, не испытывая боли. Духкха действует на уровне ума. Это не что иное, как состояние ума, в котором мы чувствуем ограни­ченность своей способности действовать и понимать. Даже если у нас нет потребности выразить чувства в слезах, глубоко внутри мы ощущаем беспокой­ство, болезненную ограниченность и скованность.


            Когда мы чувствуем внутреннюю легкость и открытость, мы находимся в противоположном состоянии, которое называется «сукха»*.

 
            * Эти термины, которые встречаются в «Йога-сутрах», легче понять, если дать их буквальный перевод.                «Кха» означает «место», а «су»переводится как «счастливое», «удачное», «хорошее». Выразительная                метафора для духкхи как противоположности сукхи — темная комната.
 
            Концепция духкхи играет очень важную роль не только в йоге, но и во всех значительных философских системах Индии. Духкха присутствует на разных этапах жизни каждого человека. Избавление от духкхи — цель, которая стоит перед каждым из нас. Это то, чему учил Будда. Это то, к чему стремится Веданта. Это то, чего пытается достичь йога.
 
Духкха возникает из авидьи
 
            Как духкха связана с авидъей? Любое действие, основанное на авидье, приводит к той или иной форме духкхи. Часто мы не замечаем аеидью как эгоизм, желание, ненависть или страх, а воспринимаем только конечный результат — духкху. Есть много разновидностей духкхи, и мы не можем заранее предугадать, как она проявится. Иногда мы чувствуем, что буквально задыхаемся. В другое время мы замечаем духкху только на уровне своих мыслей и эмоций. Какую бы форму духкха ни принимала, она возникает всегда, когда наши действия проистекают из авидьи, Если действие совершается с ясным умом, оно не может таить в себе духкхи. Таким образом, есть действия, которые не имеют никаких негативных аспектов, и есть действия, которые кажутся нам хорошими, но впоследствии оказывается, что они являются для нас источником страдания.

            Духкха может появиться даже в результате наших попыток продвигаться по пути йоги. Когда мы видим что-то, что нам хотелось бы иметь, изначально в этом нет духкхи. Духкха начинается, когда мы не можем получить желаемое. Часто люди чувствуют, что страдают от этой разновидности духкхи как раз тогда, когда заняты исправлением своей жизни. Их жажда истинного понимания так велика, что они не могут достичь нового уровня понимания и действия так быстро, как им хочется.


            В великой духовной литературе Индии есть много историй о людях, которые пытались стать лучше, но так торопились и из-за этого так мало получали, что стали несчастными, усиливая в себе духкху. И это случается несмотря на то, что они хотели изменить ситуацию к лучшему.


            Мы также говорим о духкхе, если чувствуем себя неловко в новой ситуации. Духкха возникает, когда мы к чему-то привыкаем и не хотим ничего нового. Нам не по себе, если что-то идет вразрез с нашими привычками. Невозможность продолжать привычную жизнь выводит нас из равновесия. Эта форма духкхи возникает как результат наших собственных действий, породивших в нас ощущение довольства.


            Духкха
может появляться и из другого источника. Бывает, что нам приходится оставлять старое, потому что мы знаем, что оно для нас не годится, однако отказ от него причиняет нам боль и вызывает духкху. Именно поэтому иногда так трудно отказаться от старой модели поведения, которую мы считаем непродуктивной. Изме­нение привычной модели может протекать очень болезненно. Чтобы справиться с ситуацией, мы должны разобраться, в чем причина*.
 
            * Различные аспекты духкхи, о которых здесь идет речь, классифицируются следующим образом:                           неспособность понять или принять перемены порождает паринама-духкху; ситуация, когда невозможно               удовлетворить потребность, порождает тапа-духкху; нежелание отказаться от привычек порождает               санскара-духкху. Описание разных источников духкхи можно найти в «Йога-сутрах» 2.15.
 
Духкху порождают гунны
 
            Чтобы понять духкху, мы должны понять три описываемых в йоге качества ума. Эти три качества — тамас, раджас и саттва — вместе называются «Гунами»*.
 
            * «Йога-сутры» не вдаются в подробности концепции трех гун, но ссы­лаются на нее в 2.18 и постоянно                ее подразумевают. Эта концепция изъясняется в текстахсанкхьи, где под Гунами понимаются три                        качества, присущие всему материальному (сюда относятся также наши мысли, эмоции и полный                          спектр психической деятельности)— но не пуруше. Источником духкхи может быть даже движение                    трех гун.См. «Йога-сутры» 2.15.
 
            Тамас относится к состоянию тяжести и медлительности в чувствах и решениях. Например, вам нужно произнести речь, а вами овладевает апатия. Вдруг становится трудно сохранять внимание, аудитория (и вы сами) будет недовольна, и, в итоге, вы почувствуете духкху. Такая апатия — это то, что понимается под тамасом. В другом случае приходит время спать, а ваш ум говорит: «Вставай! Пойдем в кино! Ты дол­жен пойти в кино! Как ты можешь сейчас хотеть спать?» Ум в таком состоянии требует действия, он хочет танцевать. Это вызвано качеством, которое называется «раджас»; оно тоже приводит к духкхе. Третье качество ума характеризуется отсут­ствием двух предыдущих. Здесь нет ни тяжести и апатии, ни возбуждения и нетерпения, есть только чистота. Это называется «саттва», и это единственное каче­ство, которое не порождает духкху.

            Эти три качества имеют свои собственные циклы: иногда преобладает одно, иног­да другое. В смысле движения к избавлению от духкхи, абсолютно позитивным качеством является только саттва (чистота). Раджас и тамас могут приводить к
духкхе. Например, если мне действительно необходим сон и я собираюсь пойти спать, то мой ум погружается в тамас, и это хорошо. Но если я хочу прочитать или послу­шать лекцию, а в моем уме преобладает тамас, то это явно создаст сложности.

            Все факторы, вызывающие духкху, действуют в нас как силы, которые уменьша­ют степень нашей свободы и, в конце концов, сковывают нас. Если мы достаточно бдительны, мы можем всегда осознавать игру этих сил внутри себя. С помощью прак­тики йоги мы пытаемся научиться лучше осознавать такие внутренние процессы, уменьшать проистекающие из них ограничения и избегать появления духкхи в буду­щем. Когда мы осознаем наличие духкхи и принимаем необходимость иметь с ней дело, мы можем найти и способ освободиться. Поэтому осознание существования дух­кхи является первым шагом на пути к освобождению от нее.


            И наконец, йога говорит, что существует состояние, называемое «кайвалья», в котором человек свободен от внешних забот, вызывающих беспокойство и приводя­щих к духкхе*.

 
            * «Йога-сутры» 2.25. Концепция кайвальи является центральной в учении йоги.                                                        Последняя глава «Йога-сутр» называется «Кайвалья
» («Свобода»).
 
           
Допустим, у меня был радиоприемник, которым я очень дорожил, и однажды мой сын его сломал. Я прихожу в ярость и сержусь на него, хотя он сделал это не нарочно. На самом же деле я не должен сердиться — в конце концов, это всего лишь приемник. Хотя не следует поощрять в сыне небрежность, я все же должен обладать достаточной гибкостью, чтобы трезво оценить ситуацию. Проявив немного гибкости, всегда можно уменьшить духкху.


 
Кришнамачарья показывает варианты триконасаны: уттхита и параврити.




9
Действия оставляют следы

            Я уже говорил о том, как неправильное знание (авидъя) влияет на наши поступки. Иногда мы видим вещи не такими, какие они есть на самом деле, и действуем исходя из неправильного понимания. Часто негативные последствия этих действий проявляются не сразу, но рано или поздно они причиняют нам страдания. Одно действие, основанное на ошибочном восприятии, влечет за собой следующее неправильное действие, и постепенно мы теряем свою свободу. Мы просто бредем по проторенной колее, испытывая из-за этого духкху — чувство ограниченности, несвободы. Духкха появляется, когда мы не получаем того, чего нам хотелось, — она возникает из желания. Духкха рождается, если мы хотим повторения чего-то приятного, что на самом деле не может повториться, потому что ситуация изменилась. Еще одна форма духкхи имеет место тогда, когда мы привыкаем к чему-то, а потом неожиданно это теряем. В данном случае духкха вызывается необходимостью отказаться от того, к чему мы привыкли.

Духкха: удел ищущих

            «Йога-сутры» говорят, что хотя духкха есть везде, мы не всегда это понимаем. И в самом деле, есть люди, которые никогда не отдают себе в этом отчета. А вот те, кто стремится к чистоте, часто ощущают духкху особенно остро. Прекрасный пример тому приводится в комментарии Вьясы к «Йога-сутрам» (о комментариях к «Йога-сутрам» говорится в приложении 1). Там сказано, что пыль, попавшая на кожу, безвредна, но стоит мельчайшей соринке попасть в глаз, как мы испытываем сильную боль. Иными словами, тот, кто стремится к чистоте, становится чувствительнее, по­тому что его глаза должны быть всегда открыты — даже если иногда им приходится видеть что-то очень неприятное. Ищущий чувствует и замечает явления намного раньше других. У него развивается особая интуиция, определенная форма чувстви­тельности. Мы должны воспринимать это как положительное явление. Оно подобно срабатыванию сигнальной лампочки на приборной панели автомобиля, которая сообща­ет нам, что что-то не так и надо разобраться, в чем дело. Тот, кто ищет чистоты, всегда видит больше страданий, чем другие. Это понимание страдания возникает из-за повышенной чувствительности. Человек, который не стремится к чистоте, даже не знает, что приносит ему радость, а что — страдание.

            Мы уже говорили о том, как движение трех частей разума (раджогуны, тамогуны и саттвагуны) вызывает духкху. Раджас — это активность, вспыльчивость, то, что побуждает к действию. Иногда он заставляет наш ум непрерывно работать, и мы не можем сидеть спокойно. Это состояние характеризуется нетерпеливостью и возбуждением. Тамас противоположен раджасу — это застывшее, неподвижное, тяжелое состояние ума. Саттва является качеством проникновения в суть, которое характеризуется чистотой и прозрачностью. Это состояние, в котором не может доминировать ни одна из двух других гун. В зависимости от соотношения раджаса и тамаса духкха принимает разные формы. Наша цель — уменьшить присутствие этих двух гун и достичь состояния «саттва».


            Процесс распознавания духкхи можно разделить на семь уровней. Первый уро­вень — осознание того, что что-то не так. Например, мы понимаем, что у нас есть привычки, от которых следовало бы избавиться. Или мы чувствуем потребность свер­нуть с привычного курса. Может быть, мы еще не понимаем, что именно нужно сделать, но мы уже осознали наличие проблемы. Это первый из семи этапов, и тот, кто стремится к пониманию, предрасположен к ощущению «нетаковости» больше, чем другие люди. Остальные ступени слишком сложны, чтобы говорить о них здесь. К вопросу о семи ступенях, ведущих к правильному пониманию духкхи, Вьяса обра­щается в комментарии к сутре 2.27 «Йога-сутр».


            Согласно «Йога-сутрам», нашему уму свойственны пять функций, которые назы­ваются «вритти» («движение», «активная сила»)*.

 
            * «Йога-сутры»   1.6-11.
 
            Первой функцией ума является прамана — непосредственное восприятие с помощью органов чувств. Вторая — випа-рьяя (неправильное понимание). Третья — это викалъпа (сила воображения). Она относится к знанию и пониманию, основанному на идеях, не связанных с настоящим моментом или с материальной реальностью. Четвертая функция — нидра (сон без сновидений). Пятая — смрити, то есть память, способность ума сохранять опыт и наблюдения.
Эти возможности используются одновременно. Днем в каждый отдельный мо­мент в нас задействован все перечисленные способности (за исключением нидры). Сами по себе эти функции ума (по отдельности или в каком-то сочетании) не обяза­тельно порождают духкху, но они могут влиять на степень ее проявления. Одним из примеров совместного действия нескольких функций являются сны. Станет ли сон источником духкхи, зависит от его последствий. А хорошие или плохие последствия сна зависят от того, что мы с ним сделаем или что он сделает с нами.
 
Пуруша видит при помощи ума
 
            Как связаны между собой читта (ум) и пуруша — та часть нас, которая видит? «Йога-сутры» говорят, что пуруша может видеть только посредством ума.

            Если ум не чист, восприятие искажается, и это сказывается на пуруше. Когда ум чист, он наиболее приспособлен к наблюдению. Поскольку пуруша наблюдает через ум, качество наблюдения полностью зависит от состояния ума. Ум — это инструмент, посредством которого пуруша воспринимает, однако энергию, необходимую для ви­дения, ум получает от пуруши*.

 
            * Для обозначения пуруши Патанджали использует слово «драштри» (видящий), тогда как видимое                     называет «дришья». Согласно Па­танджали, авидья возникает, когда вы путаете их между собой.
            Такое смешение понятий называется саньйога. Это слово означает, что две вещи настолько                                 переплетены, что их больше нельзя отличить друг от друга. Возникновение саньйоги — это момент,                     когда сеются семена страдания. Выражением саньйоги является асмита. Мы говорим об асмите,
            если в нашем «я» пуруша и читта настолько слились, что их невозможно разделить. Но на самом деле,
            ум является инструментом восприятия, а пуруша - воспринимающим. Уму присуща способность                             меняться, которая не свойственна пуруше. Смешение этих двух разных категорий становится                             источником многих проблем. См. «Йога-сутры» 2.6 и 2.17-24.

 
            Поскольку мы не можем работать непосредственно с пурушей, мы концентрируемся на уме. Под воздействием йоги ум постепенно проясняется, в результате чего пуруша получает возможность видеть более отчетливо и доносить это видение до нас.

            Очень часто именно ум решает, куда направить наше внимание. В своих действи­ях ум не свободен. Когда ум приучен постоянно двигаться в одном и том же направлении, это называется «санскара». Санскара — совокупность всех наших по­ступков, заставляющая нас вести себя определенным образом. Санскары могут быть позитивными или негативными. Занимаясь йогой, мы стараемся создавать новые, по­зитивные санскары, а не укреплять старые санскары, которые нас ограничивают. Если новые санскары будут достаточно сильны, то старые санскары, причинявшие нам стра­дания, больше не смогут на нас воздействовать. Можно сказать, что мы начнем совершенно новую жизнь. Когда новые тенденции набирают силу, старые отмирают.

            Выполняя асаны, мы совершаем действия, которые практически не зависят от привычек и в то же время находятся в пределах наших возможностей. Мы планиру­ем цикл упражнений, и когда мы его выполняем, наш ум становится немного чище.

Наша зависимость от привычек несколько ослабевает. В результате этого мы можем обнаружить, что нам следует несколько изменить план занятий — мы начинаем луч­ше понимать, что нам нужно. Такого рода переориентация называется «паривритти». Вритти означает «движение», а пари — «вокруг».

            Представьте, что вы ведете машину и вдруг прямо перед вами появляется дере­во. В вашем сознании возникает картина, которая будет иметь место, если вы продолжите двигаться в прежнем направлении: вы врежетесь в дерево. Чтобы этого избежать, вы быстро поворачиваете. Термин «паривритти» относится к способности предвидеть события и соответствующим образом перестраиваться. Вместо того чтобы позволять уму двигаться в одном и том же направлении, мы выполняем асаны, приносящие изменения, которые помогут нам видеть яснее. В результате этого мы сможем видеть, что шли неправильным путем. Если переориентация не помогает, это мо-кет означать, что решения принимал наш ум, а не пуруша. Философы хорошо описали данную ситуацию, сказав, что ум — верный слуга, но страшный господин. Ум не вляется господином, но часто ведет себя как господин. Поэтому так важно что-то делать, чтобы дать пуруше возможность выполнять свое предназначение — видеть. Согда мы плывем только по знакомым водам, ум берет руль в свои руки и пуруша ичего не может поделать.


            Приступая к практике йоги, мы начинаем процесс, который в идеале дает нам возможность покончить с тем, что для нас вредно. Мы не должны специально что-то прекращать. Нам ничего не нужно делать самим, просто все негативное отмирает из-за того, что мы сменили направление и стали двигаться к чему-то позитивному.


            Когда проявляется пуруша, мы можем видеть, как функционирует ум и как с им нужно работать. Пуруша не разрушает ум, а позволяет нам его контролировать: мы знаем свои сильные и слабые стороны и знаем, что причиняет нам больше страданий, а что меньше. Для описания чистоты пуруши мы используем понятие «вивека». Обладать вивекой — значит «различать», то есть видеть обе стороны вещей, знать, кем мы являемся и кем не являемся. До этого мы упоминали термин «асмита» в значении «эго». Еще это слово описывает состояние, в котором пуруша и читта смешаны столько, что начинают функционировать как единое целое, хотя на самом деле они никогда не могут слиться в одно. Ясное видение различий между пурушей и читтой свидетельствует о присутствии вивеки.


            Иногда полезно понять истоки своих старых негативных санскар, поскольку сансары бывают самых разных видов. Нам причиняют беспокойство только сильные санскары, в то время как слабые могут усиливать их воздействие. В реальной жизни часто случается, что мы действуем с полной уверенностью и делаем все правильно, но тем не менее наши действия приводят к неприятностям. В этом случае мы сможем собраться, почему так получилось, если успокоим свой ум. Анализ ситуации помо­ет нам в следующий раз быть более бдительными
.
           

Кришнамачарья выполняет варианты двипада-питхам.


10
Мир существует, чтобы его видеть и открывать
           
            Вслед за учением санкхьи йога разделяет мир на две категории: «пуруша» и «пракрити». Пуруша — это та часть нас, которая способна видеть и понимать. Она не подвержена изменениям. Пракрити, наоборот, постоянно ме­няется, она включает в себя все материальное; сюда относятся также ум, мысли, чувства и воспоминания. Пуруша может видеть и понимать всю пракрити. («Йога-сутры» используют в отношении пуруши термин «драштри», а для того, что он видит, — «дришья».)

            Все, что относится к царству пракрити, возникло из одного источника, кото­рый носит название «прадхана». Этим словом обозначают первоначальную материю, из которой возникли все вещи и все виды жизни. Вначале прадхана и пуруша не были связаны между собой. Но затем они соединились и появилось семя. Это семя и есть пракрити. Из него произошел весь материальный мир. Первым воз­ник махат («великий принцип»). Из него появилась ахамкара («я»), из которой родился манас — сила, которая стоит за чувствами. Из манаса вышли танматры и индрии. Танматры — это звук, тактильное ощущение, образ, вкус и запах материальных объектов. В индрии (одиннадцать чувств) включаются все функ­ции нашего ума. Это функции пассивного восприятия (слух, осязание, зрение, вкус, обоняние) и активные функции (речь, владение руками, способность пере­двигаться, выделение и размножение). Из танматр исходят пять бхутов (элементов): пространство, воздух, огонь, вода и земля.


            То, что я только что описал, — чрезвычайно краткое изложение йогической теории эволюции. Мир, каким мы его видим, представляет собой комбинацию всех этих аспектов, постоянно взаимодействующих друг с другом. Все, что про­исходит во внешнем мире, влияет на нас, а то, что происходит внутри нас, в свою очередь, сказывается на наших отношениях с внешним миром.


            Легче всего понять, что такое пуруша, если подумать, чем отличается живой человек от трупа. Когда человек умирает, пуруша исчезает. «Йога-сутры» не говорят, куда уходит пуруша. Тело, мозг и органы чувств остаются на месте, но они безжизненны, потому что пуруша ушел. Для пуруши смерти не существу­ет. Для него не существует перемен, а что такое смерть, как не перемена?


            Ум не может видеть пурушу. Мы знаем о пуруше только потому, что иног­да переживаем моменты ясности. Он — постоянный свидетель всех наших действий. Этот свидетель активен, но не подвержен влиянию того, что он ви­дит. Поскольку пуруша действует через ум, он может видеть только тогда, когда ум чист*.

 
            * «Йога-сутры»  2.20.
 
            Трудно представить, что пуруша и пракрити могут существовать независи­мо друг от друга. В человеке эти два начала всегда взаимосвязаны. Почему мы путаем пурушу с пракрити? По учению йоги, эта путаница пронизывает все человеческое существование. В то же время те, кто ищет ясности, могут понять различие между правильным и неправильным восприятием. В этом отношении йога оптимистична: через проникновение в суть проблем и путаницы мы движем­ся к ясности понимания.

            Если некоторые из нас ищут решения проблем и по ходу достигают опреде­ленной степени ясности, это не значит, что пуруши остальных людей тоже начинают видеть отчетливее. Другие философские системы полагают, что пуру­ша един, но йога считает иначе: если одному человеку удается решить свои проблемы, это не значит, что он таким образом облегчает ношу всего человече­ства*.         


            * «Йога-сутры» 2.22

 
            Пуруш много, но пракрити только одна. Вселенная одна на всех нас, различаются только отношения между общей Вселенной и индивидуальными пурушами. Только из-за этого мы все по-разному смотрим на свои тела и чувства; поэтому у нас разные привычки. Наблюдение возможно только тогда, когда пу­руша имеет достаточно энергии и желания, чтобы выйти наружу и вернуться назад с впечатлениями от внешнего мира. Здесь скрыто серьезное отличие от взглядов современной физики, которая утверждает, что для того, чтобы изобра­жение объекта было воспринято глазом, необходим свет. Даже когда есть свет и есть объект наблюдения, должно быть еще что-то, что призывает нас видеть, думать и слушать. Этот импульс исходит от пуруши — изнутри, а не снаружи. Мы часто находимся в окружении внешних объектов, на которые можно было бы обратить внимание, но не реагируем на них. Все действия должны исходить от пуруши. Существуют разные мнения о том, как возникли такие отношения между пурушей и пракрити. Одни говорят, что это лила — божественная игра. Дру­гие верят в первоначальное существование чего-то единого, сказавшего себе: «Я желаю разделиться на множество частей». Третьи считают это случайностью. Все, что мы можем сказать по этому поводу, остается на уровне гипотезы.

            Существует немало теорий и о том, что происходит с пурушей, когда мы умираем. Люди, которые верят в существование силы, стоящей над человечески­ми существами, в Бога, говорят, что многочисленные пуруши уподобляются рекам, текущим к морю. Каждая река имеет свое русло, свое направление и свои каче­ства, но все они впадают в море.


            Перемены не являются прямым (или даже косвенным) результатом йоги или какой-то другой практики. Мы не должны от этого зависеть. Практикуя йогу, мы можем рассчитывать только на один результат — успокоение ума. Тяжесть и нервозность каким-то образом исчезают. Но в свое время с нами должно произой­ти что-то очень личное и существенное, что затронет нас настолько глубоко, что нам действительно захочется остановиться, подумать и изменить направление своих действий. После этого мы просто будем шаг за шагом продвигаться вперед. Ка­чество наших действий начнет изменяться. Новые позитивные санскары станут сильнее, и ум будет сохранять чистоту.


            Ум не может наблюдать за своими собственными изменениями. За ними на­блюдает что-то другое*.

 
            * Йога-сутры»   4.18-21.
 
            Именно поэтому мы описываем пурушу одновременно и как свидетеля, и как инициатора своих действий. В качестве инициатора дей­ствий пуруша работает подобно приводу электрической двери. Однако движется сама дверь. Пуруша — источник наших действий. Но он также нужен нам в качестве свидетеля и постоянного наблюдателя за работой ума. В конце концов, в уме может превалировать ясность, но эмпирическое понимание имеет место толь­ко благодаря пуруше.

            При наличии истинной ясности мы ощущаем внутри себя тишину и покой. Если у нас есть только интеллектуальная ясность, то мы можем чувствовать себя счастливыми минуту-две, но это чувство недолговечно. Наша цель — освобожде­ние от духкхи, от горя и страданий. Для этого мы должны распознавать духкху; нам нужно понять, что она возникает из-за неправильного понимания (авидьи), и мы должны знать, что мы можем избежать духкхи.


            Цель наших занятий йогой — изменить качество ума так, чтобы больше полу­чать от пуруши. Йога пытается повлиять на ум таким образом, чтобы пуруша мог действовать беспрепятственно.


 
Кришнамачарья демонстрирует акарна-дханурасану и уттхита-паршваконасану.


11
Жизнь в мире
 
            Йога не гарантирует, что если мы будем прилежно ею заниматься, то получим ту или иную конкретную выгоду. Йога — это не готовый рецепт уменьшения страда­ний, но она может помочь нам изменить наше отношение, чтобы в нас было меньше авидьи и больше свободы от духкхи. Всю практику йоги можно понимать как процесс изучения наших привычных взглядов, моделей поведения и их последствий.
 
Яма и нияма: поведение по отношению к себе и другим

            Что говорит йога о взаимодействии с другими людьми (поведении по отношению к окружающим) и об отношении к самому себе? Отношение к внешним вещам и другим людям в йоге называется «яма», а внутренние отношения с самим собой назы­ваются «нияма».

            Яма
и нияма имеют дело с нашим положением в социуме и образом жизни, взаи­модействием с другими людьми и средой, а также со способами решения проблем. Все это входит в йогу, но не может быть предметом практики. Для практики у нас есть асаны и пранаяма, которые помогают нам осознать, где мы находимся и как мы смот­рим на вещи. Если мы увидели свои ошибки, то это первый признак ясности. После этого нам следует постараться постепенно внести определенные изменения в свои от­ношения с друзьями и в способ выражения своего почтения к природе. Никто не может измениться за один день, но йога помогает изменить позицию — наши яму и нияму. И это не является обходным путем.

            Я хочу рассказать вам историю о человеке по имени Дэниел и его жене Мэри. На работе Дэниел всегда был со всеми дружелюбен, но дома он часто выходил из себя. Мэри никогда не знала, в какой момент он вспылит. Когда жена рассказывала его друзьям и коллегам, как он ведет себя дома, никто ей не верил, а Дэниэл не призна­вался, что у него вспыльчивый характер. Он страдал от болей в спине, и по совету коллеги начал регулярно посещать занятия йогой. Боль в спине постепенно прошла. В конце занятия учитель всегда говорил: «Ложась, чтобы расслабиться, почувствуйте свое тело, почувствуйте свое дыхание и осознайте свои эмоции». Однажды Дэниела озарило, что его раздражение накапливалось по дороге с работы домой. Он понял, что вел себя с женой так, как не мог позволить себе относиться к начальнику и подчинен­ным. В этот день, придя домой, он сказал Мэри: «Ты права. Я действительно вспыльчивый человек. Но потерпи. Я над этим работаю». Такое признание очень обрадовало Мэри.

   
            Яма
и нияма представляют собой две первые из восьми ступеней йоги*.
 
            * «Йога-сутры»   2.29.   Восемью   ступенями   йоги   являются: яма, нияма, асана, пранаяма, пратьяхара,                дхарана, дхьянаи самадхи.
 
            Оба слова имеют много значений. «Яма» можно перевести как «дисциплина» или «ограни­чение». Я предпочитаю думать о яме как об «отношении» или «поведении». «Йога-сутры» Патанджали перечисляют пять различных ям — условий поведения и отношений индивида с внешним миром*.
 
            * Яма и нияма описаны в «Йога-сутрах» 2.29-45.

Яма
 
Ахимса
 
            Первый из принципов поведения называется «ахимса». Слово химса означает «несправедливость», «жестокость», но ахимса — это больше, чем просто отсутствие химсы (о чем свидетельствует префикс «а»). Ахимса — больше, чем просто отсут­ствие насилия. Она означает доброту, дружелюбие, разумное и внимательное отношение к людям и вещам. Думая об ахимсе, нам необходимо тренировать способ­ность оценивать ситуацию. Здесь не подразумевается, что нам обязательно нужно бросить есть мясо и рыбу или что мы не должны защищать себя. Ахимса просто означает, что нам надо всегда быть внимательными к другим. Ахимса также предпо­лагает доброту по отношению к самому себе. Допустим, что мы, будучи вегетарианцами, оказываемся в ситуации, когда нам нечего есть, кроме мяса. Разве лучше умереть от голода, чем съесть то, что есть? Если нам еще необходимо что-то сделать в своей жизни, если на нас лежит ответственность за семью, то мы должны избегать поступков, которые могут причинить нам вред или помешать исполнить свои обязанности. Ответ в ситуации с мясом очевиден: упорствовать в своих принципах неразумно и эгоистично. Таким образом, ахимса имеет отношение к нашим обязанно­стям и к исполнению долга. Она может означать даже, что в минуту опасности мы должны бороться за свою жизнь.

            В любой ситуации надо действовать разумно. Таков смысл ахимсы.

 
Сатья
 
            Следующая из ям, упоминаемых Патанджали, — сатья (правдивость). Тем не менее это не означает, что правду следует говорить всегда, невзирая ни на какие обстоятельства, — это может кому-то напрасно повредить. Мы должны учитывать, что мы говорим, как мы говорим и как это повлияет на окружающих. Если высказать правду — значит повредить другому человеку, то лучше промолчать. Сатья никог­да не должна вступать в конфликт с нашими стараниями соблюсти принцип «ахимса». В великом индийском эпосе Махабхарате сказано: «Говори приятную правду. Не гово­ри неприятной правды. Не лги, даже если ложь приятна. Это вечный закон дхармы».
 
Астея
 
            Третий принцип — астея. Слово «стея» означает «воровство». Астея, как его противоположность, состоит в том, чтобы не брать ничего, что нам не принад­лежит. Астея также означает, что, если кто-то доверяет нам что-то или полагается на нас, мы не должны извлекать из этого выгоду.
 
Брахмачарья
 
            Следующий принцип — брахмачарья. Это слово состоит из корня «чар» (двигаться) и слова «брахма» (истина), указывающего на единую глубочайшую истину. Брахмачарью можно понимать как движение к сути. Это слово в основ­ном используется в значении «воздержание» (особенно половое). Конкретнее, брахмачаръя предполагает, что мы должны формировать отношения, которые взращивают в нас понимание высшей истины. Если частью этих отношений явля­ются наслаждения, мы должны следить за тем, чтобы не сбиться с правильного пути. На пути серьезного, непрерывного поиска истины используются опреде­ленные методы контроля над восприятием и половым влечением. Контроль, однако, не означает полного воздержания.

            В Индии семейная жизнь пользуется величайшим уважением. Согласно ин­дийской традиции, все в мире имеет свое место и время. Мы разделяем жизненный цикл на четыре стадии: первая стадия — детство, вторая — ученичество, когда человек стремится к более глубокому познанию и ищет истину. На третьем этапе в центре внимания находится создание и поддержание семьи, а на четвертом ин­дивидуум, выполнивший свои семейные обязанности, может посвятить себя освобождению от всех пут и познанию высшей истины.


            На этой четвертой стадии жизни человек может стать санньясином (мона­хом). Но в этом случае ему придется просить пищу у людей, которые еще ведут семейную жизнь. Упанишады советуют человеку заводить семью сразу после окон­чания учебы. Поэтому брахмачарья не обязательно требует целибата. Основной смысл понятия «брахмачарья»: ответственное поведение с учетом нашей цели — движения к истине.

 
Апариграха
 
            Последний принцип — апариграха, что означает «нестяжательство». Париграха переводится как «брать», «хватать». Апариграха подразумевает, что мы берем только необходимое и не используем ситуацию для извлечения собственной выгоды. У меня был один ученик, который каждый месяц платил мне за уроки. В конце обучения он принес еще и подарок.

            Зачем мне было принимать этот подарок, когда я уже получил достаточную плату за свою работу? Мы должны брать только то, что заработали. Если мы
берем больше, значит, мы кого-то эксплуатируем. Кроме того, незаслуженные награды обязывают нас и в дальнейшем могут вызвать проблемы*.
 
            * В индийской традиции ученик, закончивший обучение у гуру, обя­зан поднести дакшину (подарок):                            «Знающий дхарму пусть ничего не дает гуру заранее; но, готовясь к последнему омовению, с дозволения                гуру надо преподнести, что он может, в качестве платы гуру за обуче­ние. Следует преподнести                        угодное гуру: поле, золото, корову, лошадь, зонтик, в крайнем случае — обувь, зерно, одежды
               или зелень» (Ману-смрити 2.245-246). — Прим. ред.

 
Развитие ямы
 
            «Йога-сутры» рассказывают, что происходит, когда пять вышеописанных прин­ципов становятся частью повседневной жизни.

            Например, чем больше мы развиваем в себе ахимсу — доброту и предупреди­тельность, — тем приятнее будет наше общество для других людей, которые станут доброжелательно к нам относиться. А если мы будем сохранять приверженность идее сатьи, то все, что бы мы ни сказали, будет соответствовать истине.


            Прекрасный рассказ о сатье есть в Рамаяне. Царь обезьян Хануман, служивший принцу Раме, отправился на поиски Ситы, супруги своего хозяина. Он добрался до Шри-Ланки, где она находилась в заточении. В конце пребывания там он попал в плен к похитителям Ситы, и они подожгли его хвост. Когда Сита увидела, что он страдает от боли, она закричала: «Пусть огонь погаснет!» Боль немедленно исчезла, и Хануман воскликнул: «Что случилось? Почему огонь больше не обжигает меня?» Сита всегда говорила правду, поэтому ее слова имели такую огромную силу, что могли погасить огонь. Для тех, кто всегда правдив, нет разницы между словом и делом, все, что они произносят, — истина. «Йога-сутры» также говорят, что тот, кто тверд в соблюдении астеи, получит все сокровища этого мира. Такой человек может не интере­соваться материальным благосостоянием, но ему будут доступны самые ценные вещи.


            Чем лучше мы понимаем смысл поиска истины, поиска сути, тем меньше мы от­влекаемся на другие вещи. Конечно, чтобы идти по этому пути, нужна большая сила. В «Йога-сутрах» для характеристики этой силы используется слово «вирья», тесно связанное с другой концепцией — концепцией шраддхи, глубокой веры, наполненной любовью*.

 
            * В «Йога-сутрах» 1.20 Патанджали перечисляет, что нужно человеку, чтобы распознать истину:
               вера, сила и способность никогда не терять  цель  из  виду.

 
            «Йога-сутры» говорят, что чем сильнее наша вера, тем больше у нас сил и энергии для достижения своих целей. То есть чем больше мы стремимся к истине в смысле брахмачарьи, тем больше у нас жизненной силы, необходимой для ее дости­жения. Растущий интерес к материальным вещам называется париграхой. Если мы уменьшаем париграху и развиваем апариграху, мы начинаем больше ориентироваться на внутреннее. Чем меньше времени мы тратим на материальное, тем больше у нас времени на изучение того, что мы называем йогой.
 
Нияма
 
            Как и пять принципов ямы, нияма — это не упражнения и не действия, кото­рые можно просто изучить. Нияма представляет собой нечто большее, чем просто характер отношений. По сравнению с ямой, нияма носит более личностный харак­тер. Она касается нашего отношения к самим себе.
 
Шауча
 
            Первая из ниям — шауча (чистота). Шауча имеет как внутренний, так и внешний аспекты. Внешняя чистота означает обычную чистоплотность. Внутренняя чистота связана как со здоровым, естественным функционированием органов тела, так и с чистотой ума. В поддержании внутренней чистоты первостепенную роль играют занятия асанами и пранаямой.
 
Сантоша
 
            Следующая нияма — сантоша, скромность и умение довольствоваться тем, что есть. Обычно мы ожидаем, что наши поступки приведут к определенным результа­там, и нас часто постигает разочарование. Но нам незачем отчаиваться, лучше просто принять то, что случилось. Истинный смысл принципа «сантоша» — принимать все как есть. В комментарии к «Йога-сутрам» сказано: «Удовлетворенность лучше, чем все шестнадцать небес вместе взятых». Вместо того чтобы жаловаться, что что-то не так, мы должны принять то, что произошло, и извлечь из этого урок. Сантоша относится и к нашей умственной деятельности (например, к учебе), и к физической работе, и даже к тому, как мы зарабатываем себе на жизнь. Сантоша относится к нам самим: что мы имеем и как мы относимся к тому, что дал нам Бог.
 
Тапас
 
            Третья нияма — тапас. Этот термин мы уже обсуждали. В качестве ниямы тапас означает деятельность по поддержанию тела в хорошей форме. Буквальный смысл слова «тапас» — очищение тела посредством нагревания. За этой идеей стоит представление о возможности очистить тело от внутренней грязи. В предыдущих главах я говорил об асанах и пранаяме как о средствах сохранения физического здоро­вья. Еще один аспект тапаса проявляется в отношении к пище. Если мы едим, когда не голодны, это противоречит сущности тапаса. Внимание к положению тела, к пище и к типу дыхания — все это тапас, помогающий предотвратить накопление в теле грязи, которое проявляется, в частности, в избыточном весе и одышке. Тапас заставляет тело быть в форме и хорошо функционировать.
 
Свадхьяя
 
            Четвертая нияма — свадхьяя. «Сва» означает «свое» или «собственное». Ад-хья'я переводится как «исследование», «изучение» (буквально — «приближение к чему-либо»). Таким образом, «свадхьяя» означает приближение к самому себе, то есть изучение самого себя. Любая учеба, любые размышления и любое общение, кото­рые позволяют нам больше узнать о себе, — это свадхьяя. В контексте ниямы часто встречается перевод этого термина как «изучение древних текстов». Да, йога совету­ет нам читать древние тексты. Почему? Потому что мы не всегда можем просто сидеть и предаваться созерцанию. Нам нужен образец. Для многих это Библия. Для кого-то это некая другая книга, значимая для него лично. Для некоторых это «Иога-сутры». «Йога-сутры» говорят, что по мере продвижения в исследовании самих себя мы постепенно будем находить связь с божественными законами и с пророками, от­крывшими их людям. И поскольку для этого часто рецитируются мантры, иногда можно встретить перевод термина «свадхьяя» как «повторение мантр*».
 
            * Мантра — это слово или слог, который по традиции дается ученику учителем. Повторение мантры                   называется джапой и является одной из многочисленных техник йоги, используемых для медитации.
 
Ишварапранидхана
 
            Последняя нияма рассматривалась нами в первом разделе данной книги. « Ишварапранидхана» означает «подносить все свои действия стопам Бога». Поскольку за нашими действиями часто стоит авидья, наши дела нередко идут плохо. Именно поэтому такое большое значение имеет сантоша (смирение): достаточно знать, что мы сделали все возможное. Остальное можно предоставить высшей силе. В контек­сте ниямы мы можем определить ишварапранидхану как позицию человека, который в ежедневной молитве подносит все плоды своих деяний Богу.
 
Еще кое-что о яме и нияме
 
            Вопрос: Какая связь между упражнениями крийи и принципом «шауча»?
 
            — «Йога-сутры» не упоминают концепцию крийи в контексте объяснения ния­мы. Слово «крийя» означает действие. Применительно к Вашему вопросу это означает очищение. Нечто внешнее используется для того, чтобы очистить внутрен­нее. Например, мы можем промыть заложенную ноздрю слабым раствором соли или использовать технику пранаямы, чтобы ослабить негативное воздействие на дыхание спертого воздуха. В этом смысле крийя — практический аспект шаучи.
 
            В: Тапас часто переводят как «самоотречение», «самоограничение». Какова Ваша интерпретация слова «тапас»?
 
            — Если под словом «самоотречение» вы подразумеваете голодание ради голода­ния или суровый и необычный образ жизни, которого придерживаются ради него самого, то эти действия не имеют к тапасу никакого отношения. Как и в случае с сатьей (правдивостью), все, что связано с тапасом, должно способствовать вашему продви­жению вперед. Если вы будете делать что-то вроде двадцатидневного голодания просто ради голодания, это может привести к серьезным проблемам со здоровьем. Но если под «самоотречением» вы понимаете разумную, хорошо обоснованную дисципли­ну, помогающую вам продвигаться вперед в жизни, то вы говорите о настоящем тапасе. Тапас не должен вызывать страдания. Это очень важный момент.
 
            В: Могут ли яма и нияма помочь нам отличить момент истинной ясности от самообмана?
 
            — Помочь выявить самообман могут наши отношения с внешним миром — с окружающими нас вещами и людьми. И здесь яма и нияма играют очень важную роль. Если мы относимся к людям справедливо и с уважением, то мы легко можем определить, обманываем мы себя или нет. Я могу считать себя величайшим йогом, но по тому, что думают обо мне другие люди, как они относятся ко мне и как я общаюсь с ними, я могу напрямую почувствовать, правильно мое представление о себе или нет. Поэтому важно жить среди людей и наблюдать, как строятся наши отношения с окружающими. В противном случае обмануть себя очень легко.
 
            В: Можно ли сознательными волевыми усилиями развивать аспекты ямы и ниямы, которые помогают уменьшить авидъю и ее последствия?
 
            — Всегда нужно различать причину и следствие. Мы их часто путаем. В боль­шинстве случаев мы в своей жизни придерживаемся определенных моделей поведения, потому что у нас есть соответствующие ожидания и цели. Но нередко бывает, что мы не достигаем своих целей. В жизни часто случается, что изменения нашего сознания или внешние события приводят к абсолютно неожиданным последствиям. Яма и ни­яма могут быть как причинами, так и следствиями. Быть может, сегодня я могу сто раз сказать вам явную ложь и чувствовать себя прекрасно. А завтра мне станет про­тивна даже одна маленькая неправда. Так происходит развитие ямы. Здесь не существует определенных правил, и никогда нельзя предсказать, что именно должно произойти. Но в событиях прошлого мы можем найти легкие намеки на то, что может произойти в будущем.
 
            В: То есть все, что мы можем, — это постоянно наблюдать, как появляются, например, ненависть или жадность, и затем стараться предотвратить их повторное появление?
 
            — Поначалу мы должны просто наблюдать: первое, что мы делаем, — смотрим, что происходит. Потом мы видим, чего нам следует опасаться.

            Недостаточно просто выехать на автостраду и начать движение. В пути необхо­димо постоянно оценивать дорожную ситуацию.

 
            В: Не проще ли соблюдать принципы йоги, живя не дома с семьей, а в спокойном месте, вроде монастыря?
 
            — И то, и другое может быть полезно. Один мой друг приехал в Индию с мыслью, что ему стоит два-три года пожить одному в Гималаях. Он нашел хорошее место и провел там три года. Мой друг взял с собой несколько книг и придерживался садханы. Он занимался очень интенсивно. Однажды он пришел ко мне для работы над несколькими асанами и чтобы изучать «Йога-сутры». Приехав в Мадрас, онуказал, что приобрел огромный опыт. Этот человек выглядел очень счастливым. Говоря о своей практике в Гималаях, он использовал такие сложные выражения, как сабиджа-самадхи. Потом он снял в Мадрасе простую комнату на территории Теософского общества. Это было тихое и спокойное место, где его никто не беспокоил. Но через два дня он сообщил мне, что передумал и хочет найти место попросторнее. Я был очень  удивлен и спросил, зачем ему вдруг понадобился большой дом. «Я познакомился с жен­щиной. Вся моя жизнь изменилась», — ответил он. Я не осуждаю его за эту перемену. Я просто указываю на то, что мой друг оказался не тем, кем он себя считал.

            Отшельничество или жизнь в монастыре могут быть полезны, но настоящей про­веркой полученного вами в таких местах опыта будут перенаселенные города вроде Мадраса. А настоящей проверкой для жителя Мадраса будет жизнь в уединенном монастыре. Я уверен, что есть люди, которые не смогут прожить в такой тишине ни дня. С другой стороны, те, кто не уверен в себе, не выдержат больше дня в Мадрасе. Перемены помогают. Чтобы узнать, как мы будем реагировать на огонь и на воду, нам нужно посмотреть и на то, и на другое. Яма имеет такое большое значение пото­му, что включает в себя отношения с разными людьми в разное время. Они позволяют нам узнать, кем мы являемся.

 
            В: Значит, в йоге важно изменение среды обитания?
 
            — Да, небольшие изменения очень важны. Ум так привыкает к вещам, что наши действия часто превращаются в привычки (санскары). Мы никогда не сможем по­стичь свою природу, если не откроем себя переменам. Поэтому иногда мы должны испытывать себя, делая что-то совершенно непривычное.
 
            В: Как я понимаю, если мы считаем какое-то желание вредным для себя, от него следует избавиться. На чем нужно акцентировать внимание в нашей работе: на отказе от желания или на том, чтобы оно не возобновлялось? Я замечаю, что меня раздража­ет, когда желание появляется, и это раздражение выводит меня из равновесия. .Возникает порочный круг.
 
            — В первую очередь, мы должны решить, действительно ли наша проблема является проблемой. Задумайтесь над тем, что означают ваши слова: «Это причиняет мне большие неприятности». Для того чтобы понять, действительно ли существует проблема, часто бывает полезно изменить окружение и посмотреть на вещи с другой стороны. Например, представьте, что у вас появляется возможность солгать. Это может быть «белая ложь», помогающая избежать неприятностей. Или это может быть ложь, которая спасает вас от больших затрат времени на анализ ситуации. Или это может быть ложь безо всяких последствий — можно найти много философских обоснований для конкретной неправды. В первый момент ложь кажется хорошим выходом; вам может даже захотеться солгать. Но впоследствии это не дает вам покоя. «Как я мог солгать? — думаете вы. — Лучше бы мне было сказать правду или промолчать».

            Что было бы в данном случае правильным? Вы можете это определить, обсудив ситуацию с кем-нибудь как абстрактную и посмотрев на реакцию собеседника. Или вы можете изменить свое окружение, поставить себя в другие условия, а затем посмот­реть на случившееся свежим взглядом. Тогда у вас будет возможность увидеть все по-новому. «Йога-сутры» говорят, что, если что-то действительно доставляет вам неприятности, представьте противоположную ситуацию — это поможет вам принять правильное решение. Суть идеи в том, чтобы быть открытым.


            Стремление изменить перспективу помогает найти новую ситуацию, которая бы позволила освежить взгляд на событие. Это может быть чтение книги, разговор с близким другом, кино. Не исключено, что источником ваших трудностей окажется совсем не то, что вас беспокоило.


            Во всех ситуациях, когда вы не знаете точно, как себя вести, не стоит предприни­мать немедленных действий.

 
            В: То есть, если мы сомневаемся, мы не должны действовать?
 
            — Если у вас есть время подумать, лучше не действовать. Если у вас нет време­ни, дайте себе по крайней мере небольшую передышку. Когда вы сомневаетесь, лучше всего сделать паузу. Не так уж много дел настолько срочных, чтобы не было времени вздохнуть.
 
            В: Но мне кажется, что как раз в такой ситуации, когда у меня есть сомнения, я не могу сделать паузу, особенно если в этот момент на мне лежит ответственность за кого-то. Моменты сомнений и неуверенности составляют для меня основную пробле­му, потому что в это время я не могу дать себе передышку. Если бы дело обстояло иначе, мне не приходилось бы испытывать такой огромный стресс. Что делать, когда появляются сомнения? Надо ли переключиться на другие мысли или обстоятельства? Нужно ли смотреть в лицо своим сомнениям? Или, может быть, их нужно просто игнорировать?
 
            — В любом случае вам нужно дать себе возможность посмотреть на проблему с другой, более выгодной позиции. Если вам это удастся, это уже признак прогресса. Если вы занимаетесь йогой, сегодня дела могут пойти лучше, чем вчера, и вам будет легче по-новому посмотреть на ту же проблему. Но часто для того, чтобы продви­гаться вперед в решении проблемы, недостаточно просто посмотреть на нее под другим углом зрения или с кем-нибудь обсудить ситуацию. Необходимо что-то еще.

            В йоге важно расти. Мы должны развиваться. Если что-то вызывает сомнение, вовсе не значит, что это сомнение должно оставаться вечно. Если говорить о моем личном опыте, то переход в 1964 году от карьеры инженера к образу жизни предан­ного йоге учителя был для меня ключевым решением, которое принесло с собой массу проблем. Я говорил о них со многими людьми, но трудности не уходили. А потом, в один прекрасный день, проблем вдруг не стало. Я каким-то образом обрел способ­ность посмотреть на всю ситуацию под другим, более выгодным углом зрения, и внезапно все проблемы исчезли. Стоит ситуации немного упроститься, как сомнения начинают исчезать гораздо быстрее.


            Цель йоги — помочь нам стать немного лучше, чем прежде. Чтобы совершен­ствоваться, мы трудимся и тренируем терпение. При этом мы не смотрим на себя как на людей, которых осаждают многочисленные проблемы. Иногда от нас требуется больше усилий, иногда — меньше, но со временем мы начнем ощущать, что постепен­но продвигаемся вперед. Мы должны активно пользоваться любой возможностью для саморазвития.

   
Кришнамачарья выполняет халасану (слева), супта-конасану (справа), бхуджангасану (внизу).



12
Мир существует ради нашего освобождения

            Допустим, мы решили соблюдать пять принципов ямы. Мы не можем овладевать ими один за другим: сначала освоить ахимсу, затем сатью и т. д. Наше поведение меняется постепенно, по мере того как мы продвигаемся по пути йоги— по пути, на который нас приводит желание стать лучше. В связи с этим очень большое значение имеет слово «анга»— «часть (тела)». От зачатия и до полного развития плода все части тела ребенка растут одновременно. Не бывает, чтобы сначала выросла рука, потом нога и т. д. Точно так же, на пути йоги все восемь ее частей развиваются одновременно; они тесно связаны друг с другом. Поэтому «Йога-сутры» используют для обозначения восьми частей йоги слово «анга». Совокупность всех восьми анг Патанджали называет «аштанга».

 
Пратьяхара
 
            Первые четыре части йоги мы уже рассмотрели. Это асана, пранаяма, яма и нияма. Пятая часть, пратъяхара, связана с нашим восприятием*.
 
            * «Йога-сутры»  2.54-55.
 
            Слово ахара означает «питание», а пратъяхара— «воздержание от всего, что питает чувства». Что это значит? Это значит, что чувства перестают притягиваться к объектам. Они больше не зависят ни от каких стимуляторов и не подкармливаются ими. При обычном функционировании органов чувств прекрасный закат привлекает наш взгляд, как мед влечет к себе пчел. Но возможна ситуация, когда самый прекрасный закат на свете не привлечет нашего внимания, не заставит работать наши органы восприятия, потому что мы глубоко прогружены во что-то другое. Обычно чувства говорят уму: «Посмотри на это! Понюхай это! Потрогай это!» Когда органы чувств замечают объект, ум тут же притягивается к нему.

            В пратьяхаре мы разрываем связь между умом и органами восприятия, как бы вбираем чувства в себя. Каждая сфера восприятия характеризуется определенным качеством: глаза воспринимают форму, уши — звук (вибрацию), нос-запах. Хотя в состоянии «пратьяхара» все вещи предстают перед вами во всей своей привлекательности, но восприятие их игнорирует, органы восприятия ни во что не вовлекаются и не подвержены никакому влиянию.


            Позвольте привести пример. Когда во время пранаямы мы полностью погру­жаемся в дыхание, когда на нем сконцентрировано все наше внимание, пратьяхара возникает автоматически. Ум настолько сосредоточен на дыхании, что все связи между умом, органами чувств и внешними объектами, не имеющие отношения к дыханию, обрываются. Пратъяхара — это не состояние сна. Орга­ны чувств сохраняют способность реагировать на раздражители, просто они ни в чем не принимают участия.


            Еще один пример. Когда я отвечаю на заданный мне вопрос, я стараюсь как можно лучше осветить предмет, о котором идет речь. По мере того как мое внимание все больше вовлекается в этот процесс, я все меньше осознаю, где нахо­жусь. Я все глубже погружаюсь во взаимодействие с предметом обсуждения. Это тоже проявление пратьяхары. Хотя я стою перед слушателями с открыты­ми глазами, я так поглощен содержанием дискуссии, что мои органы чувств больше не реагируют на внешние раздражители. Даже если бы за окном пошел снег, я бы этого не заметил. Я не слышу звуков, доносящихся снаружи. Пратъяхара не означает, что, глядя на что-то, нужно говорить себе: «Я не собираюсь на это смотреть!» Пратъяхара возникает, когда я создаю ситуацию, в которой мой ум настолько чем-то поглощен, что органы чувств больше не реагируют ни на что другое.


            Когда мы действуем, не использовать органы чувств невозможно. Для того чтобы разговаривать, необходимы рот и уши. К действиям применяется концеп­ция вайрагъи (невозмутимости и отрешенности). Ее смысл в том, что действовать надо без мысли о благах, которые могут быть получены в результате деятельно­сти. Вайрагъя — это отрешенность от плодов своих действий.


            Пратьяхара
же относится к восприятию, и только к восприятию. Пратья­хара почти автоматически возникает во время медитации, потому что в это время мы полностью сконцентрированы на объекте медитации. Чувства следуют за умом именно потому, что он полностью сфокусирован. По-другому не бывает. Когда органы чувств перестают функционировать привычным образом, восприятие чрез­вычайно обостряется. В обычных обстоятельствах чувства, вместо того чтобы быть нашими слугами, играют роль хозяев. Чувства заставляют нас тянуться ко всевоз­можным вещам. В пратъяхаре происходит противоположное явление: мы едим оттого, что нам нужно поесть, а не оттого, что вид пищи вызывает у нас вожде­ление. Мы не пытаемся полностью избавиться от чувств, а стараемся поставить их на свое законное место.

            С помощью пратъяхары мы можем справляться с физическими неудобства­ми, так как она позволяет нам переключать внимание. Представьте, что вы сидите в полной позе лотоса, целиком погрузившись в мысли о Боге или в медитацию на мантру Ом. Вы не замечаете, как долго просидели в этой позе. Когда же вы возвращаетесь в обычное состояние сознания, вам приходится растирать свои ноги. До этого вы не замечали, что происходит с ногами, потому что ваше внимание было сфокусировано на другом. Таким образом, пратьяхара позволяет отвлечься от боли. Однако направить наши мысли на определенный объект с конкретной целью забыть о боли очень трудно, потому что наши чувства всегда функциони­руют все вместе. Пратьяхара — состояние, возникающее в большей степени спонтанно. Многие люди называют техникой достижения пратьяхары «взгляд внутрь»; о том же говорится во многих текстах. Но пратьяхара возникает сама собой. Мы не можем вызвать это состояние насильственно— мы можем только применять средства, благодаря которым появляется вероятность возникновения пратьяхары.

 
Дхарана
 
            Дхарана — шестая часть йоги. Дхри — означает «держать». Основная идея концепции «дхарана»— поддержание однонаправленности концентрации внима­ния. Я приведу пример, который традиционно используется для объяснения понятия «дхарана». Представьте водоем, который крестьяне используют для орошения своих полей. В разные стороны от него идут каналы. Если крестьяне вырыли все каналы одинаковой глубины, количество воды в них будет одинаково. Но если один из каналов глубже других, в него поступает больше воды. То же самое происходит в дхаране: мы создаем условия, чтобы все внимание фокусиро­валось в одном направлении, а не разбегалось в разные стороны. Подходящие условия могут появиться при глубоком созерцании или размышлении, которые обеспечивают очень интенсивную концентрацию на одном выбранном объекте. Мы помогаем уму двигаться в одном определенном направлении, и с ростом интенсивности этого движения другие направления движения постепенно отпадают.

            Таким образом, дхарана — это состояние, в котором ум целиком и полностью фокусируется на одной точке. Такой точкой может быть все что угодно, но это обязательно должен быть единичный объект. Дхарана всего на один шаг отстоит от дхьяны— созерцания, медитации.

 
Дхьяна
 
            Во время дхараны ум, подобно спокойной реке, движется в одном направ­лении. Больше ничего не происходит. В дхьяне же вы погружаетесь в определенный объект — между «я» и объектом устанавливается связь. Другими словами, вы воспринимаете определенный объект — и в то же время постоянно взаимодействуете с ним. Дхьяне должна предшествовать дхарана, потому что прежде, чем сможет возникнуть связь, ум должен сфокусироваться на объекте. Дхарана — это контакт, адхьяна — связь.
 
Самадхи
 
            Если нам удалось настолько раствориться в объекте, что наш ум слился с ним .воедино, значит, мы в состоянии «самадхи». Самадхи означает «сонакладыва-ние», «слияние». В самадхи наши личные характеристики— имя, профессия, родословная, счет в банке и т. д.— полностью исчезают. Ничего этого больше не существует. Ничто не отделяет нас от выбранного объекта, мы сливаемся с ним в одно целое.

            На рисунке 31 показаны отношения между дхараной, дхьяной и самадхи.






        Рис.31. Переход от дхараны, через дхьяну, в самадхи.
       






            В дхаране (1) мы фокусируем свой ум, создавая контакт с объектом концентрации, которым может быть дыхание, звук, область тела, сам ум, образ луны, идея сми­рения и т.п. Потом ум устанавливает и поддерживает связь с объектом концентрации внимания. Между умом и объектом возникает взаимодействие. Это дхьяна (2), которая затем переходит в самадхи (3)состояние, в котором ум растворяется в объекте медитации и становится с ним одним целым.


            Пратьяхару, дхарану, дхьяну
и самадхи невозможно практиковать. Нельзя просто сесть и сказать: «Сейчас я буду делать дхарану». Но можно создать усло­вия, которые будут способствовать возникновению состояния «дхарана». Можно выполнять асаны и пранаямы, которые, согласно «Йога-сутрам», создают благо­приятные условия для вхождения ума в вышеописанные состояния. Для того чтобы испытать дхарану и дхьяну, сначала необходимо достичь определенного состояния ума. Прежде всего, я должен сделать так, чтобы многочисленные процессы, происходящие в моем уме, затихли, уступая место тишине. Если ум слишком активен, войти в состояние «дхарана» невозможно. Если я попытаюсь силой заста­вить ум войти в это состояние, в то время как в нем еще крутится множество противоречивых мыслей, у меня могут возникнуть большие сложности. Поэтому «Йога-сутры» советуют в качестве подготовки к дхаране практиковать асаны и пранаяму, которые оказывают влияние на работу ума и расчищают свободное место в его плотной программе действий. После того как случилась дхарана, за ней могут последовать дхьяна и самадхи.

            Когда кто-нибудь говорит: «Я медитирую», то на самом деле это означает: «Я пытаюсь подготовиться к дхьяне. Я хочу привести свой ум в состояние, в котором может возникнуть дхьяна». Сказать «Я делаю дхьяну» или «Я медитирую» — значит исказить понятие дхьяны, потому что с формальной точки зрения дхьяну невозможно «делать». Она просто происходит, если на то есть подходящие условия. Это сиддхи — то, что просто дается. Следовательно, все, что мы можем делать, — это работать над методами, помогающими создать под­ходящие для дхьяны условия.

 
Саньяма
 
            Если дхарана, дхьяна и самадхи направлены на один объект, возникает состо­яние, которое называется «саньяма». Сан означает «вместе», а «яма» можно перевести как «обуздание», «дисциплина». Когда человек постоянно концентри­руется на одном объекте, он обретает все более и более глубокое понимание этого объекта. Допустим, я хочу понять, как движутся звезды. Для этого мне нужно тщательно разобраться в этом предмете. Я могу начать с вопросов: «Что такое звезда? Почему она движется с востока на запад?» Затем я буду задавать все более и более глубокие вопросы о движении звезд, пока мое желание знать не будет удовлетворено. Что при этом происходит? За короткое время я получаю больше знаний по данной теме, чем по какой-либо другой. Это саньяма. Вместо того чтобы каждый день выбирать новую тему, я пытаюсь хорошо понять одну и не позволяю любопытству уводить меня ни в какую другую сторону. Если меня интересуют асаны, я узнаю об асанах все, что только возможно.

            Говорится, что саньяма пробуждает сверхъестественные силы. Однако эти силы — только побочный эффект саньямы, а не ее цель. Если они станут для меня самым главным, я потеряю подлинный смысл санъямы. Ее истинное назна­чение в том, чтобы сконцентрироваться на объекте и изучать его, пока о нем не станет известно все.

 
Кайвалья
 
            Кайвалья — понятие, описывающее состояние человека, постоянно находя­щегося в самадхи. Это то состояние внутренней свободы, к которому стремится йога. Ему посвящены последние тридцать четыре стиха «Йога-сутр». Этимоло­гически «кайвалья» происходит от слова «кевала», которое переводится как «быть с самим собой», и его иногда интерпретируют как изоляцию или отчужденность. Человек в состоянии «кайвалья» понимает мир настолько хорошо, что стоит в стороне от него, в том смысле, что он не подвержен влиянию мира, хотя сам может на него влиять. Неверно думать, что тот, кто живет в состоянии «кайва­лья», больше не является живым человеком с нормальными человеческими потребностями и функциями. В действительности, те, кто достигли кайвалъи, ведут себя как обычные люди, но при этом они не несут на своих плечах тяжесть мира. Живя в мире, они не подвластны ему. Они не свободны от восприятия объектов чувств, у них есть тело, но они немного отличаются от других. Где бы они ни находились, они чувствуют себя уверенно. Это кайвалья. Внешние силы не имеют власти над такими людьми, но сами они знают внешний мир очень хорошо.

            Согласно йоге, цель мироздания в том, чтобы позволить нам понять, чем мы являемся и чем мы не являемся. Когда мы это поймем, наступит состояние «кайва­лья», и задача пракрити будет выполнена*.

 
            * Йога-сутры»   2.21.
 
            Человек, достигший кайвалъи, видит материальный мир (пракрити) просто таким, каков он есть, не вкладывая в него никакого дополнительного смысла.

            Выполняя асаны, мы становимся более гибкими. Занимаясь пранаямой, мы обретаем способность управлять дыханием. Похожее происходит и с кайвальей: постепенно появляется нечто, над чем мы не властны. Между нашими усилиями и состояниями, о которых идет речь, всегда существует разрыв. Здесь всегда есть спонтанность; что-то просто происходит внутри нас. Это похоже на момент засыпания: его невозможно точно определить. Или мы пропускаем этот момент, или мы еще не спим.


            В нас есть две силы: одна рождается из наших старых привычек, другая — из новых, возникающих в результате изменения поведения. Пока в нас живут обе эти силы, ум колеблется между ними. Но когда старая сила исчезает, ум больше не мечется из стороны в сторону. Мы достигаем другого состояния, и оно воспри­нимается как постоянное.

 
Еще кое-что о пратьяхаре, дхаране, дхьяне и самадхи
 
            Вопрос: Как связаны между собой пратьяхара и дхарана?
 
            — В состоянии «дхарана» пратьяхара происходит автоматически. Слово пра­тьяхара часто используют просто для описания того, что происходит с восприятием в дхаране. Мы не можем думать о тысяче разных вещей и при этом говорить, что приближаемся к пратьяхаре. Пратьяхара — результат дхараны, дхьяны или самадхи. В «Йога-сутрах» пратьяхара упоминается раньше, чем эти состояния, но не потому, что она им предшествует, а скорее из-за того, что она связана с ощущениями, а не с умом и поэтому в большей степени, чем дхарана, относится к внешнему миру. Я не могу просто взять и принять решение, что буду полчаса или час выполнять асаны, затем двадцать минут делать пратьяхару, после чего в течение часа заниматься дхараной. Это невозможно.
 
            В: Давайте рассмотрим две разные ситуации. В первом случае я совсем не осознаю информацию, которую посылают моему уму органы чувств, во втором случае мой ум регистрирует поступление информации, но я решаю не реагировать на нее. В чем разница между этими двумя ситуациями? Например, я музыкант. В момент полной поглощенности игрой, я замечаю, что кто-то ждет возможнос­ти поговорить со мной. Я могу это проигнорировать, доиграть пьесу, а затем спросить человека, чего он хочет. Можно ли считать, что это пратъяхара? Или пратьяхарой можно назвать только такое состояние, в котором я даже не заме­чаю, что меня кто-то ждет?
 
            — Не надо думать, что когда мы пребываем в дхаране, дхьяне или в самадхи, то наши чувства мертвы. Есть прекрасные стихи, которые были написаны мудрецами в состоянии «самадхи».

            Находясь в самадхи, человек может петь прекрасные слова. А когда мы поем, мы используем свой слух и голос. Но каким образом эти мудрецы использовали свои чув­ства? Они заставляли чувства служить уму и духу, а не отвлекать их. Разумеется, чувства не мертвы. Разница между тем, что описано выше, и нашим обычным состо­янием в том, что здесь чувства помогают уму сфокусироваться на одной точке.


            Например, мы хотим описать увиденное нами прекрасное изваяние Бога. Для этого мы должны взглянуть на его ступни, лодыжки и т. д.— мы должны видеть его*.

 
            * В  индуизме предписано начинать созерцание мурти  (храмового из­ваяния)  со  стоп,  постепенно                         поднимая взгляд до лица.   — Прим. ред.
 
            Но в данном случае наше зрение служит только для того, чтобы составить описание изваяния. Если мы начнем размышлять, где был добыт камень, из которого изваяли статую, или каков его геологический состав, ум отвлечется. Если же мы смотрим на стопы и видим в них только стопы изваяния божества, наши чувства работают в гармо­нии с умом. Естественно, что в это время чувства не мертвы. Пратьяхара означает служение чувств уму, которое происходит во время дхараны, дхьяны и самадхи.
 
            В: Продолжает ли воспринимать объекты тот, кто находится в состоянии «пратьяхара»? Происходит ли непосредственное и спонтанное восприятие объектов? Имеет ли место дискурсивное мышление? Будет ли происходить восприятие без посредни­чества мысли?
 
            — Это зависит от разных причин. В моем примере с храмовым изваянием мыш­ление задействовано. Но мыслительный процесс имеет место исключительно в связи с объектом. Память функционирует лишь настолько, насколько это касается объекта. В этом примере пратьяхары чувства не отвлекают нас, потому что мы полностью сосредоточены на объекте медитации и они реагируют только на него.

            Если я комментирую что-то из «Йога-сутр» и тут мое внимание внезапно при­влекает запах пищи из кухни, это не пратьяхара. Но если я продолжаю объяснение, не отвлекаясь на запахи готовящейся еды, то это пратьяхара. В дхьяне сохраняется возможность взаимодействия с объектом, и это взаимодействие может происходить посредством мышления. Но в самадхи нет даже такого типа работы мысли. Ум чист. Он постиг сущность объекта.

 
            В: Мне еще не совсем ясен вопрос о пратьяхаре в дхьяне.
 
            — Чем глубже мы погружаемся в объект медитации, тем больше изменений замечаем в деятельности своих чувств. Я использую слово «объект» за неимением лучшего термина. Под объектом может пониматься просто чистый белый свет или сутра. Объект медитации— это все, что используется, чтобы помочь уму сфокуси­роваться. Во время медитации чувства подчинены состоянию дхьяны. Пратьяхара возникает как результат этого состояния, ее нельзя вызвать отдельно. Конечно, что­бы было легче достичь пратьяхары, мы можем использовать созерцание и мудры в сочетании с пранаямой.

            Но сами по себе эти методы— еще не пратьяхара. Пратьяхара— это момент, когда чувства служат уму. И пратьяхара имеет место, когда мы пребываем в дхьяне.


            Дхьяной
называют разные действия, вроде пранаямы или молитвы, но на самом деле они не более чем вспомогательные инструменты для достижения медитативного состояния. Некоторые учителя рекомендуют упражнения для пратьяхары. Напри­мер, они советуют: «Закройте глаза, глубоко вдохните и направьте дыхание в лодыжки». Подобные техники напоминают практику пранаямы— это упражнения, помогающие сфокусировать ум определенным образом, чтобы он не рассеивался. Но найти настоя­щий момент достижения пратьяхары очень сложно, потому что чем больше мы думаем о своих чувствах, тем активнее они становятся. Тем не менее мы можем со­здать условия, в которых чувства теряют свое обычное влияние и просто служат уму, пребывающему в дхьяне.
 
            В: Как это происходит? Мы не можем просто сесть и заниматься дхьяной напо­добие пранаямы. Как же возникает дхьяна?
 
            — Всегда требуются определенные усилия, связанные с двумя аспектами. Когда мы пытаемся выполнять упражнения, например пранаяму, нам всегда что-то мешает. Это «что-то» находится в уме. Одна сила внутри нас хочет заниматься, тогда как другая (старые привычки) хочет нас остановить. Это значит, что если мы хотим заниматься, нам нужно приложить усилия. Но дхъяна начинается в тот момент, когда нам уже не нужно тратить силы. Вот почему Патанджали говорит в первой главе «Йога-сутр»: «Абхъяса необходима»*.
 
            * «Йога-сутры» 1.12. Для достижения состояния йоги необходимо одновременно трудиться (абхьяса)
               и
не привязываться (вайрагья).

 
            Мы должны двигаться в определенном на­правлении к определенной цели. Чем дальше мы продвигаемся, тем меньше отвлекаемся на другие возможные варианты движения. Затем приходит день, когда нам уже не нужно говорить себе: «Ну вот, пора позаниматься!»

            Представьте, что я занимаюсь пранаямой и в это время почтальон приносит пись­мо от друга. Один голос внутри меня шепчет: «Пойди, прочитай письмо!» Другой голос говорит, что прежде я должен закончить заниматься пранаямой. Эти колеба­ния ума заставляют меня затрачивать силы. В момент дхьяны никаких усилий не требуется.

 
            В: Представьте, что вы студент и должны написать работу. У вас уже есть идея. Когда вы садитесь и начинаете сосредоточиваться, вы в состоянии «дхарана». Если вы по-настоящему поглощены стремлением понять идею и перенести ее на бумагу, явля­ется ли это состоянием «дхьяна» ?
 
            — Да.
 
            В: А что в этом примере будет состоянием «самадхи»?
 
            — Представьте, что посреди работы вы зашли в тупик. Вы не знаете, как про­должить, поэтому делаете перерыв и переключаетесь на что-то другое. И когда вы заняты этим другим делом, в какой-то момент вас вдруг осеняет: «Вот оно!» Конеч­но, у вас в голове не появилась вся работа целиком, но вы поняли, что делать дальше. После этого вы снова садитесь за стол и заканчиваете работу. В этот момент вы полностью сливаетесь с ее предметом, отождествляетесь с ним и поэтому легко може­те довести свой труд до конца. Это и есть самадхи.
 
            В: То есть различие в том, что в дхьяне я осознаю, что я еще думаю, тогда как в самадхи знание просто приходит само собой?
 
            — Да. В самадхи расстояние между умом и объектом концентрации намного меньше, и понимание приходит так быстро, что нам уже не приходится думать. То, как происходит самадхи, описывается в первой главе «Йога-сутр». Сначала мы раз­мышляем. Это называется витарка. Следующий шаг — изучение объекта. Это вичара. Когда внимательное исследование достигает более тонкого уровня, мы вне­запно обретаем понимание. В этот момент мы испытываем ощущение глубокого счастья (ананды) и твердо знаем, что мы едины с объектом медитации. Это асмита*.
 
            * «Йога-сутры» 1.17.
 
            На последнем этапе мы чувствуем, что поняли то, что хотели понять. Термин «асмита» здесь относится к слиянию ума с объектом медитации. Так протекает процесс вхож­дения в самадхи. Поначалу ум колеблется, затем поверхностная логика отступает и процесс переходит на внутренний, глубокий, тонкий уровень. В конечном итоге раз­мышление утончается до момента, когда я узнаю, что обладаю пониманием. Здесь нет места сомнениям.
 
            В: Я все еще не совсем понимаю разницу между дхараной и дхьяной.
 
            — Позвольте мне привести еще один пример. Прежде чем провести урок, я обычно обдумываю и планирую его, но я не знаю, как он пройдет на самом деле. В начале занятия я спрашиваю, есть ли у кого-нибудь вопросы по тому, о чем мы говори­ли ранее. Это начало дхараны: я еще не создал связь, я только сориентировал себя таким образом, чтобы знать, как продолжить разговор о йоге с учениками. Дхарана— это подготовка и ориентация. Чем глубже я погружаюсь в предмет беседы, тем боль­ше я приближаюсь к состоянию дхьяны. В дхаране моя чувствительность к отвлекающим факторам выше, чем в дхьяне. Вот в чем разница между этими двумя состояниями.
 
            В: Нужно для достижения дхараны, дхьяны и самадхи сидеть в определенном месте или их можно пережить при разных обстоятельствах, например наблюдая за прекрасным закатом?
 
            — Да, мы можем пережить эти состояния во время прекрасного заката. Исполь­зовать для медитации внешние объекты даже полезно, особенно на первых порах. Именно для этого существуют изваяния в наших храмах и кресты в христианских церквах. Эти объекты поклонения помогают начинающим достичь дхараны. Но это только первый шаг. Не важно, сидите вы или стоите. Если вы во что-то погружены, вы можете идти и не замечать, что идете. В Индии есть школы, в которых обучают медитации при ходьбе. Если что-то настолько простое, как ходьба, нарушает нашу дхарану, это говорит о слабости нашей концентрации. Но в самом начале лучше выбрать самое простое — удобную сидячую позу и объект медитации, который вам нравится.
Допустим, что вы не верите в Шиву, одного из высших богов индуистского пантеона, а я говорю вам: «Медитируйте на Господа Шиву!» Это вызовет в вас внутренний протест. Начинать нужно с чего-то, чему вы доверяете. В йоге говорится, что начи­нать нужно оттуда, где вы находитесь, и с того, что вам нравится. В конечном счете выбранный вами объект медитации не имеет принципиального значения. Важно, что­бы он не доставлял вам неудобств и не мешал фокусировать внимание. Поэтому я советую выбирать объект, соответствующий вашему темпераменту и убеждениям. Индийскому мусульманину, например, будет чрезвычайно трудно медитировать на слог Ом— священный звук культуры индуизма.
 
            В: Сохраняются ли в дхьяне индивидуальные качества медитирующего и объект медитации?
 
            — Да. В дхьяне есть ощущение, что «я» пребывает в состоянии медитации. Самосознание сохраняется. Многие люди используют слово «дхьяна», чтобы охарак­теризовать человека, близкого к состоянию «самадхи», как если бы в дхьяне был только объект. Но нам следует рассматривать эти три состояния как три ступени или три этапа. Сначала идет дхарана, когда мы концентрируемся на выбранном объекте и закрываемся от внешних раздражителей, за ней следует дхьяна, связь или установле­ние отношений между «я» и объектом, и наконец, на последнем этапе происходит самадхи, когда мы так глубоко погружаемся в объект, что чувство «я» исчезает.
 
            В: Сохраняет ли объект нашего внимания свои отличительные свойства во время самадхи?
 
            — Конечно. Объект не медитирует — медитируем мы. Объект может изме­ниться, как и любая другая вещь, но это не будет результатом самадхи. С другой стороны, один и тот же объект может вызывать у разных людей совершенно разные ощущения. Допустим, мы решили подумать о концепции Ишвары. Мы много про­читали на эту тему и начинаем подробное исследование. Чем дальше мы продвигаемся, тем больше понимаем. Это происходит не потому, что Ишвара меняется, а потому что углубляется наше понимание. Мы не вызываем изменений в объекте нашего ис­следования, мы не властны над ним. Меняется только наше понимание объекта, потому что ум становится чище, и мы получаем возможность видеть то, что раньше было от нас скрыто.

            Приведу еще один пример. Исследовать природу гнева— это дхьяна, но нахо­диться в разгневанном состоянии— это не дхьяна. Все классические тексты уделяют большое внимание тому, что же в действительности происходит в состоянии самадхи. В санскрите есть слово «праджня», которое переводится как «очень ясное понима­ние». Древние тексты говорят, что в самадхи превалирует рита-праджня, то есть все, что мы видим, — истина. Это означает, что в самадхи мы достигаем истинного понимания сути объекта, пусть даже этим объектом является гнев. Мы можем ви­деть, откуда он появляется, как он развивается и какие плоды он приносит. Но если мы оказываемся во власти гнева, то теряем в нем себя. В этом состоянии ум полностью окутан авидьей, в то время как в самадхи ум абсолютно свободен от авидъи. Поэтому в состоянии «самадхи» мы можем видеть вещи, которые прежде были от нас скрыты. Переживание самадхи проявляется не в сидении со скрещенными ногами и закрыты­ми глазами с многозначительным выражением на лице. Мы узнаём, что переживаем самадхи, когда обретаем возможность видеть и понимать вещи, которые не видели и не понимали раньше.

 
            В: Говорят, что в йоге мы должны распознать различие между пурушей и пракрити. А теперь вы говорите о самадхи как о состоянии, где нет дистанции между субъектом и объектом. Как связаны друг с другом эти две концепции?
 
            — Дистанция исчезает, потому что происходит наблюдение. Я сказал, что мы видим и узнаём что-то, прежде от нас скрытое. Например, когда мы смотрим в зеркало, мы видим там себя. Но это не настоящие мы, а только наше отраже­ние. Хотя кажется, что отражение в зеркале и мы сами— одно и то же, мы в состоянии отличить их друг от друга. Когда мы смотрим в зеркало, мы не можем убрать оттуда отражение нашего лица, пока не отвернемся. Это то, о чем гово­рится как о слиянии видимого с видящим. Это также предполагает исчезновение всего, что находится между ними. Как я уже говорил, пуруша видит объект через ум.

            Если ум чем-то окрашен, мы не сможем видеть ясно. Если ум очень чист, это почти то же, что отсутствие промежуточной среды. Мы видим объект точно таким, какой он есть. Проблемы, с которыми нам приходится сталкиваться в жизни, основаны на осевших в нашем уме последствиях наших поступков, то есть проблемы возникают из наших санскар. Мы не можем отличить загрязненное изображение в своем уме от реального объекта. Например, иногда я говорю: «Да, я понимаю»,— а через пять минут добавляю: «Но мне это не совсем ясно». То же самое «я», которое думало, что понимает, теперь говорит, что не понимает. В самадхи «я» почти не существует, путаница в уме исчезает. Но мы можем понять это до конца, только испытав на собственном опыте.

 
            В: Может ли ученик, который начинает переживать все эти состояния, зани­маться один или он должен обратиться за помощью к учителю?
 
            — Как и в любой другой ситуации, небольшой совет всегда полезен. Теоре­тически все кажется очень простым, но на практике есть много сложностей. Например, что вам выбрать в качестве объекта и с чего начать — как на нем сконцентрироваться? Поскольку мы все находимся в разных исходных условиях, будет лучше, если вы найдете человека (которого уважаете и с которым вам легко общаться), способного направлять вас. Учитель помогает вам, потому что он может наблюдать за вами. Во времена написания «Йога-сутр» было само собой разумеющимся, что ученики приходили к учителю, поэтому в текстах нет об этом специальных упоминаний. Изначально йога передавалась изустно, записи были сделаны намного позже. Ученики жили со своими учителями, пока не узнавали их как следует. Я считаю, что лучше всего проходить индивидуальное обучение.

            В: Может ли дхьяна возникнуть при выполнении асан? Можем ли мы ис­пользовать тело в качестве объекта и позволять взаимодействию между умом и телом перерасти в дхьяну?
 
            — Да. Этому посвящена третья часть «Йога-сутр». Если объект вашей ме­дитации — Полярная звезда, вы можете постичь движение всех звезд, а если вы медитируете на пупочную чакру, то можете добиться понимания всего тела*.

            * Йога-сутры»   3.28,   3.29.

 
            Тело, несомненно, может быть объектом медитации. Это позволит лучше по­нять его. А если вы используете в качестве объекта медитации дыхание, вы будете лучше понимать дыхание.
 
            В: Тогда можем ли мы достичь самадхи, занимаясь асанами?
                Не будет ли это мешать выполнению движений?
 
            — Разве во время выполнения асан у нас нет всех необходимых элементов— ума, объекта и их взаимодействия? В чем тогда проблема? Единственная разница в том, что во время выполнения асан наше внимание концентрируется на другом. Например, если мы хотим прочувствовать поворот, все, что нам нужно, — это полностью сфокусировать на нем свое внимание. Тогда мы поймем, что такое по­ворот. Когда мы выполняем асаны, у нас есть много объектов, подходящих для дхьяны. Это может быть вся идея асаны или ее отдельный элемент, например, поворот, течение дыхания или что-нибудь еще. То, что мы видим в дхьяне, зависит от выбора объекта. Мы часто находим рекомендации относительно того, куда в зависимости от цели нашей медитации следует направить внимание. Именно поэтому в Индии так много богов. Глядя на улыбающегося Вишну, мы испытыва­ем определенные чувства. Совсем иные эмоции вызывает у нас вид могущественной богини Дурги. Когда мы смотрим на добрую богиню Шакти, это снова пробужда­ет в нас другие ощущения. Конкретный объект медитации, который мы выбираем, оказывает влияние на наше понимание.
 
            В: Говоря о дхаране, вы сказали, что в ней есть три элемента: наблюдатель, объект и связь между ними. Затем, говоря о дхьяне, вы сказали, что тот, кто смотрит, и то, на что смотрят, объединяются, и связь углубляется. И, если я вас правильно понял, вы сказали, что в самадхи остается только объект, ни наблюда­тель, ни связь между ним и объектом наблюдения не имеют значения. Что же тогда происходит со связью?
 
            — Я сказал, что в дхьяне между наблюдателем и наблюдаемым устанавлива­ется связь. Говоря о самадхи, я имел в виду, что в этом состоянии нет мыслей. Мыслительный процесс отсутствует. В нем нет необходимости, потому что мы очень тесно связаны с объектом. Нет нужды говорить: «Это похоже на то, а то­на это». Конечно, мы, наблюдатели, остаемся на месте, но мы обретаем такое глубокое и насыщенное понимание объекта наблюдения, что нам становится неза­чем думать и анализировать. Вот что я хотел сказать, когда говорил, что связи больше нет.

            Разумеется, есть разные уровни и степени интенсивности самадхи. Те уров­ни, которые я сейчас описал, выше, чем те, на которых еще имеют место мышление и взаимодействие.

 
            В: Правда ли, что каждый раз, когда мы узнаем что-то новое, мы вкушаем немного от дхараны, дхьяны и самадхи?
 
            — Конечно! Это не обязательно такой же глубокий процесс, как тот, что описан в книгах по йоге, но его суть та же самая. Когда мы что-то понимаем, наш ум в этом активно задействован. Это дхарана и дхьяна.

            Встает также вопрос о том, перманентны ли состояния дхараны, дхьяны и самадхи? Когда кто-то пребывает в самадхи, он находится в нем целиком и пол­ностью, то есть самадхи господствует безраздельно. Человек в самадхи почти не может вспомнить, что его ум когда-то был беспокоен и в нем царила неразбериха. Но когда тот же самый человек возвращается в состояние беспокойства и смяте­ния, у него остается, в лучшем случае, лишь воспоминание о самадхи.


            Обычно мы колеблемся между дхараной, дхьяной и самадхи, с одной сторо­ны, и состояниями беспокойства и смятения, с другой. В самадхи мы даже не осознаем, что когда-то были в смятении. А в смятении человек сохраняет лишь смутное воспоминание о самадхи. По мере продвижения вперед человек, занима­ющийся йогой, все больше времени проводит в самадхи и все меньше в состоянии беспокойства. Может наступить момент, начиная с которого он будет находиться в самадхи постоянно. Мы надеемся на это!

 
            В: Значит, конечная цель йоги — постоянное самадхи?
 
            —
Конечная цель йоги — постоянное внимательное наблюдение, позволяю­щее никогда не делать ничего такого, о чем мы потом могли бы пожалеть.


13
Свойства ума
   
      
Кришнамачарья в падмасана-урдхвамукха (слева) и падма-бхуджангасане.


            В первой главе «Йога-сутр» Патанджали определяет йогу как некое состо­яние ума, называемое «ниродха»*.

 
            * Йога-сутры»   1.2.
 
            Ниродха — пятый и самый высокий уровень ума; на этом уровне его деятельность характеризуется устойчивой фиксацией вни­мания. Мы достигнем ниродхи только после того, как успешно распознаем и превзойдем предшествующие ей уровни психической деятельности. Самый ниж­ний уровень можно уподобить уму пьяной обезьяны, скачущей с ветки на ветку: мысли, эмоции и ощущения сменяют друг друга с огромной быстротой. Мы их почти не осознаем и не можем найти связывающей их нити. Этот ментальный уровень называется «кшипта».

            Второй уровень ума называется «мудха». Здесь ум как у грузного буйвола, часами стоящего на одном месте. Всякое желание наблюдать, действовать и реа­гировать практически отсутствует. Такое состояние ума вызывается самыми разными причинами. Мы можем чувствовать себя подобным образом из-за переедания или недосыпания. Причиной могут быть также определенные лекарства. Некоторые люди впадают в ступор мудхи, когда теряют любимых. Мудха может быть реак­цией на глубокое разочарование (когда что-нибудь очень желанное оказывается недостижимым). Иногда это состояние возникает у людей, которые после мно­гих неудачных попыток чего-то добиться в своей жизни просто сдаются и больше не хотят ни о чем знать.


            Для описания третьего уровня ума используется слово «викшипта». В этом состоянии ум движется, но его движение не имеет постоянной цели и четко выра­женного направления. Ум сталкивается с препятствиями и сомнениями. Он колеблется между пониманием того, что он хочет сделать, и неопределенностью, между уверенностью и неуверенностью. Это наиболее распространенное состоя­ние ума.


            Четвертый уровень называется «экаграта». На этом уровне ум относительно чист; влияние отвлекающих факторов несущественно. У нас есть направление, и, самое главное, мы можем продвигаться вперед в этом направлении, удерживая на нем свое внимание. Это состояние соотносится с дхараной. Занимаясь йогой, мы можем создать условия, которые заставят ум постепенно перейти с уровня «кшипта» на стадию «экаграта».


            Пиком развития экаграты является ниродха. Это пятый, и последний уро­вень, на котором может функционировать ум. На данном уровне ум целиком и полностью сосредоточен на объекте внимания. Кажется, что ум и объект слива­ются воедино.


            Эта идея трудна для понимания, поэтому я приведу вам еще один пример. Перед тем как прочитать лекцию о концепции «ниродха», я много думаю о пяти уровнях ума, и мне в голову приходят многочисленные мысли на эту тему. Всплы­вает много связанных с ней воспоминаний. Но когда я начинаю разговаривать с аудиторией и отвечать на вопросы, все больше сосредоточиваясь на объяснении ниродхи, я вижу, каким образом следует продолжать разговор. В моем уме воз­никает все меньше вопросов.


            Я дохожу до стадии, на которой не отвлекаюсь на побочные темы и практи­чески не осознаю присутствия слушателей. Меня больше не заботит, что они думают о моих примерах. То, что я говорю, продиктовано прежде всего внутрен­ней близостью к теме, о которой идет речь. В это время мой ум полностью сфокусирован на одном — на объяснении ниродхи. Он полностью поглощен инте­ресом к тому, что я делаю. Ничто другое меня не волнует, и все мое понимание концепции «ниродха» при мне. Для меня не существует ничего, кроме предмета, о котором я говорю.


            Это то состояние ума, которое имеется в виду в «Йога-сутрах», когда исполь­зуется термин «ниродха». Слово родха происходит от корня рудх — «осаждать»; префикс ни свидетельствует о большой внутренней интенсивности. Ниродха ха­рактеризует состояние, в котором ум сфокусирован исключительно на одном объекте и не отвлекается на другие мысли или внешние раздражители.


            Слово «ниродха» имеет еще одно значение, которое иногда переводится как «граница» или «ограничение». Эта интерпретация действительно оправданна, но не в том смысле, что мы ограничиваем ум до одного-единственного направления, а скорее наоборот, — ум движется в одном направлении с такой силой и интенсив­ностью и настолько поглощен этим, что ничто другое не может в него проникнуть и вся прочая ментальная деятельность прекращается. Поэтому перевод термина «ниродха» как «граница» обусловлен тем, что естественным следствием этого со­стояния является ограничение и прекращение любой другой деятельности ума. В этом смысле, ниродха означает «полное погружение». Патанджали определяет йогу как «читта-вритти-ниродха». Читта-вритти-ниродха — это состояние, в котором ум абсолютно однонаправлен.


            Некоторые люди спрашивают, не сводится ли йога к прекращению менталь­ной активности. Если вы приходите к заключению, что такие многочисленные способности ума, как наблюдение, рассуждение, память, воображение, пассивность и повышенная активность, вредны и должны быть уничтожены, то это свиде­тельствует о недостаточном знании и понимании «Йога-сутр». Йога знает, что эти способности жизненно необходимы. Но если ум предоставлен самому себе, то он, будучи открытым для внешних влияний, вырабатывает свой собственный образ действий. В конечном итоге он теряет способность пользоваться своими мно­гочисленными способностями, потому что ему не хватает устойчивости и ясности. Вот почему «Йога-сутры» говорят, что все способности ума могут быть как пози­тивными, так и негативными*.

 
            * «Йога-сутры» 1.5. В этом отрывке говорится, что существует пять способностей ума, которые могут                использоваться во благо или во зло. О пяти способностях речь идет в последующих сутрах:
               это
правильное воспри­ятие, ошибочное восприятие, воображение, сон без сновидений и память.

 
            Занимаясь йогой, мы просто пытаемся создать условия, в которых ум может использоваться в нашей деятельности с максимальной пользой. Этот процесс тре­бует времени; любая возможность сокращения пути является иллюзорной. Развитие происходит шаг за шагом и включает огромное количество техник, которые нужно выбирать разумно, в соответствии с индивидуальными потребностями, «Йога-сутры» дают много рекомендаций, которые сообща составляют нашу практику йоги — йога-садхану. Асаны, дыхательные упражнения, изучение «Йога-сутр», вручение себя Богу, непривязанность к своим действиям, посещение святых и исследование природы сновидений — все это части данного процесса.

            Каждый человек не похож на других и имеет свой уникальный жизненный
опыт. Поэтому существует так много разных рекомендаций в помощь ученику, идущему путем йоги.
Тем или иным способом вы можете привести свой ум в стояние, в котором он обретает понимание и способен действовать с полной концентрацией. А кто не ищет возможностей яснее понимать вещи, открывать новое и исправлять ошибки? Если можно как-то выразить словами то, что происходит в состоянии «ниродха», то лучше всего сказать так: вы видите и знаете. К чему бы ни обращался ваш ум, он видит и понимает это настолько полно, что ему едва ли нужно узнавать что-то еще. Если вы будете углубляться в этот процесс еще дальше, то можете поймать проблеск того, что лежит за пределами обычного на­блюдения и опыта. Там находится основа йогической мудрости. Увиденное йогами — это не то, что другие никогда не смогут увидеть. Это то, что другие пока еще не видят.




14
Девять препятствий на пути йоги
      
         
Кришнамачарья демонстрирует варианты ардха-матсьендрасаны.

            Я рассказывал о способности ума концентрироваться (дхарана), вступать в не­прерывные отношения с выбранным объектом (дхьяна) и, в конце концов, полностью сливаться с ним (самадхи). Все это — естественные состояния ума, которые могли бы возникать спонтанно, если бы не препятствия, которые постоянно этому мешают. Осознание таких препятствий поможет нам подготовить ум к вхождению в состояние великой ясности. Поэтому нужно выяснить, что это за препятствия и что может помочь нам убрать их с дороги. Патанджали описывает препятствия (антарайи) как камни на пути странника, начавшего путешествие в йогу. Ученик постоянно спотыка­ется о них, обходит их или застревает между ними. Давайте разберем эти девять препятствий, посмотрим, откуда они берутся, и научимся от них избавляться.

            Девять препятствий, описанных Патанджали, — это болезнь, апатия, сомнения, поспешность или нетерпение, вялость или утомление, рассеянность, невежество или гордыня, неспособность сделать новый шаг и потеря уверенности. Они проявляются в виде таких симптомов, как жалость к самому себе, негативизм, физические проблемы и нарушение дыхания*.

 
            * Йога-сутры»   1.30—31.
 
Препятствия
 
            Очевидно, что, когда я плохо себя чувствую или болен, это мешает мне занимать­ся йогой. Вьядхи (болезнь) так сильно отвлекает ум, что прежде, чем продолжить практику, я должен каким-то образом поправить свое здоровье.

            Еще одно препятствие, которое напрямую влияет на состояние ума, — зависимость от настроения. Иногда я чувствую себя хорошо и знаю, что мне любое дело по плечу. В другое время меня одолевает апатия и у меня слишком мало энергии, чтобы что-то делать. Эта тяжесть и апатия (стьяна) может быть вызвана перееданием, неправиль­ным питанием, холодом или самой природой ума. Из трех гун данному состоянию тяжести и апатии соответствует тамас. Когда нами овладевает тамас, мы ни к чему не способ­ны, нам трудно делать даже привычные дела. Мы едва можем двигаться.


            Для некоторых людей самое серьезное препятствие, мешающее продвигаться в йоге, — это сомнение. Здесь я говорю не о свадхьяе — самоанализе, который помогает нам развиваться. Свадхьяя — неотъемлемая часть йоги. Сомнение, о котором говорит Патанджали, — это саншая, постоянное ощущение неуверенности. Например, по­средине какого-то занятия мы вдруг спрашиваем себя: «Что делать дальше? Стоит ли тратить на это еще один день? Не поискать ли мне другого учителя? Не попро­бовать ли мне пойти другим путем?» Такие сомнения мешают нашему прогрессу в йоге.


            Иногда мы действуем поспешно и опрометчиво, особенно когда хотим быстрее добраться до цели. Прамада (поспешность) может стать источником проблем: когда мы торопимся, мы не столько продвигаемся вперед, сколько откатываемся назад. Если не уделять достаточно времени анализу и размышлению над тем, что мы делаем, практика зайдет в тупик.


            Другое препятствие — это своего рода вялость или утомленность, которую мы называем «аласья». Аласья проявляется в таких мыслях, как: «Наверное это мне не по силам». Нам не хватает энтузиазма, и у нас очень мало энергии. В такой ситуации мы должны что-то сделать, чтобы восстановить заинтересованность и воодушевиться. Недостаток энтузиазма является серьезной помехой в продвижении по пути йоги.


            Еще одно препятствие может возникнуть, если наши чувства берут верх над умом и начинают считать себя его хозяевами, вместо того чтобы быть слугами. Иногда мы даже не замечаем, как это происходит. И не удивительно, потому что мы с детства приучены смотреть, видеть, слушать, пробовать и трогать. Чувства легко могут по привычке взять управление в свои руки и постепенно незаметно увести нас в неверном направлении. Аеирати (рассеянность) — это очень существенное препятствие.


            Самая большая опасность на нашем пути — начать думать, что мы все знаем. Мы воображаем, что увидели истину и достигли высшей точки. На самом деле, это было просто переживанием периода тишины, но мы начинаем говорить: «Вот то, чего я искал! Наконец-то я это нашел! Я сделал это!» Ощущение, что вы достигли верши­ны лестницы — всего лишь иллюзия. Такого рода иллюзии распространены очень широко. Это не что иное, как невежество и гордыня (бхрантидаршана).


            Еще одна возможность споткнуться на пути возникает, когда кажется, что мы добились успеха, и вдруг мы замечаем, как много еще осталось сделать. На этом этапе мы можем разочароваться и поддаться переменам настроения. Мы внезапно теряем интерес к продолжению работы, к поискам новых подходов, к тому, чтобы предпри­нять следующий шаг. Мы начинаем говорить: «С меня довольно. Я думал, что это оно, но теперь я чувствую себя дураком, еще глупее, чем раньше. Я больше не хочу этим заниматься». В результате мы не в состоянии сделать следующий шаг. Это называется «алабдхабхумикатва».


            Как видите, препятствия может создавать обыденная реальность, например, фи­зическая болезнь, или они могут иметь более тонкую природу, как, например, иллюзия, что вы лучше, чем на самом деле.


            Если вы осознаете, что питали иллюзии, и начинаете смотреть в лицо реальности, то для вас существует, к сожалению, большая вероятность показаться себе меньше и ничтожнее, чем вы есть на самом деле. А это приводит к потере уверенности в себе — к последнему препятствию, описываемому Патанджали. Может быть, вы достигли точки, где вы раньше не бывали, но вам недостает сил удержаться в ней, и вы падаете назад, теряя достигнутое. Патанджали называет это анавастхитатвани.


            Вот те препятствия, с которыми можно столкнуться на пути йоги. Они не обяза­тельно встретятся в описанном порядке, и не всем ученикам придется иметь дело с
каждым из них.

            На каком бы этапе пути йоги мы ни находились, мы никогда не должны считать, что достигли совершенства. Ощущение, что сегодня мы немного лучше, чем вчера, должно в равной мере сопровождаться надеждой стать еще немного лучше в буду­щем. Эти чувства будут приходить и уходить до тех пор, пока мы не достигнем точки, в которой не существует понятий «лучше» и «хуже».

 
Преодоление препятствий
 
            Йога не только называет препятствия, с которыми вы можете столкнуться на пути, но также предлагает способы их преодоления. Очень помогает работа с кем-то, кто может показать, как придерживаться выбранного вами направления. Представь­те, что вы занимаетесь с учителем. Может случиться, что, работая под его руководством, вы наткнетесь на что-нибудь новое, а впоследствии поймете, что то, что вы обнаружили, никуда не ведет. Тогда вы можете захотеть найти другого, «лучшего» учителя. Когда то же самое произойдет с другим учителем, вы будете искать следующего и т. д. «Йога-сутры» говорят нам, что лучше поддерживать связь с одним учителем, потому что тогда между вами возникнет более глубокое понима­ние и большее доверие. Кроме того, когда учитель почувствует ваше доверие, ему, скорее всего, будет легче определить, чему вас нужно учить. Если вы будете учиться у одного учителя и придерживаться одного направления, это поможет вам найти пути и методы, позволяющие обойти или преодолеть описанные выше препятствия*.
 
            * «Йога-сутры» 1.32.
 
            Еще одна техника, часто рекомендуемая в помощь тому, кто хочет справиться с препятствиями, — это пранаяма. Если вы занимаетесь пранаямой именно с такой целью, то особую роль играет выдох. Патанджали советует делать пранаяму с дол­гим тихим выдохом и короткой паузой после него*.
 
            * «Йога-сутры» 1.34.
 
            Подобные простые техники могут оказать огромную помощь в преодолении трудностей.
           
            Еще один применяемый в йоге метод работы с преградами — исследование орга­нов чувств с целью успокоить ум*.

 
            * «Йога-сутры» 1.35.
 
            Мы можем изучать вопросы: «Как функционирует язык? Как ощущается вкус на кончике языка, в середине и у его основания?», «Как я наблюдаю за предметами?», «Как я слышу звуки?». Важно не то, что мы при этом открываем, а то, что мы успокаиваем ум и лучше узнаем себя. Еще один способ успокоить ум — изучать концепцию пуруши. Согласно Упанишадам, пуруша располагается где-то в области сердца, в глубине которого можно найти крошечное пространство в форме бутона лотоса. Если мы сконцентрируем на нем свое внимание и заглянем в нашего пурушу, в уме воцарятся мир и покой*.
 
            * «Йога-сутры» 1.36.
 
            Другой эффективный метод, рекомендуемый «Йога-сутрах», — больше узна­вать о людях, которые в своей жизни пережили много страданий (духкхи) и преодолели их*.
 
            * «Йога-сутры» 1.37.
 
            Беседуя с такими людьми или читая их книги, мы можем узнать, как они решали свои проблемы, и, возможно, это поможет нам найти решение наших соб­ственных проблем. В Индии множество храмов, каждый из которых имеет свою уникальную историю, рассказывающую о том, как он был построен и какая традиция с ним связана. Стоя перед храмом, мы размышляем, изучаем смысл скульптур и симво­лов, думаем о людях, которые их создали. Это позволяет нам открыть очень трогательные истории. Постепенно мы начинаем понимать, о чем говорит каждый конкретный символ и каково его истинное значение для нас лично. Чем глубже мы погружаемся в это исследование, тем свободнее становится наш ум.

            Если мы возбуждены и пребываем в смятении, то полезно поискать причину внутри себя. Бывает, что какие-то события происходят регулярно и, казалось бы, должны быть нам хорошо знакомы, но на самом деле мы знаем о них очень мало. Мы можем спросить себя, откуда берутся наши сны и каков их скрытый смысл или какая часть нас спит и что происходит, когда мы пробуждаемся. Многие говорят, что во время глубокого сна без сновидений мы — дети, пуруши, — спим на руках отца, Ишвары. Тогда исследование глубокого сна может помочь нам не только больше узнать об этом состоянии, но и укрепить свое ощущение благополучия и покоя. Мы можем размыш­лять даже над тем, что делает возможным саму жизнь. Спокойное рассмотрение всех этих вопросов помогает уму успокоиться*.

 
            * «Йога-сутры» 1.38.
 
            Допустим, ни один из предложенных методов вам не подходит. Что тогда де­лать? Вы можете попробовать медитацию с применением зрительных образов. Например, вы можете визуализировать какой-то объект, а потом размышлять над тем значением, которое он для вас имеет. В Индии мы часто медитируем подобным образом на изображения божеств. По традиционному методу, мы визуализируем то или иное божество и повторяем его имя 108 или 1008 раз. Мы растворяемся в идеях и представлениях, ассоциирующихся с данным божеством. Мы читаем стихи, напи­санные о нем великими поэтами, мы снова и снова называем это божество по имени. Такая медитация помогает уму успокоиться и проясниться и готовит нас к дхьяне — растворению эго в объекте медитации. Мы ничего не делаем помимо того, что фоку­сируем внимание на божестве.

            Приступая к этой технике, вы должны быть уверены, что выбранный вами объект принесет вашем уму и духу покой, а не еще большее смятение. В «Йога-сутрах» есть стих, в котором говорится, что мы можем медитировать на все, что нам нравится*.

 
            * «Йога-сутры»   1.39.
 
            Но мы никогда не должны забывать, что для медитации следует выбирать объект, который нам приятен и оказывает успокаивающее действие.
 
Ишварапранидхана
 
            Важнейший метод устранения препятствий на пути к большей ясности понима­ния — это ишварапранидхана (смирение перед Ишварой)*.
 
            * «Йога-сутры»   1.23.
 
            Концепция «Ишварапранидхана» основана на представлении, что существует духовное существо, которое выше нас. Мы вручаем себя этому высшему существу, рассчитывая на его помощь, и отдаем ему плоды всех наших трудов.

            Что есть Ишвара? Прежде всего, это имя, идея, которая, как я уже говорил, описывает высшее божественное существо. Ишвара не относится к материальному миру (пракрита), и это не тот видящий (пуруша), который находится внутри нас. Ишвару характеризует ряд качеств: он видит все вещи такими, какие они есть; его действия совершенны; он всеведущий первый учитель, источник помощи и поддержки. В отличие от нас, Ишвара не подвержен влиянию авидьи. Хотя он знает, что такое авидья, она его не касается, поэтому он никогда не совершал, не совершает и не совершит неправильных действий. В отличие от людей, он никогда не был окутан туманом авидьи, поэтому он может видеть то, что от нас скрыто. Таким образом, он может вести нас и указывать нам путь.


            Ишвара
не делает ничего, что могло бы иметь негативные или вызывающие со­жаление последствия. Он находится за пределами порочного круга, где действия приводят к дурным последствиям, а те обусловливают новые действия, которые, в свою очередь, снова порождают негативные последствия. Ишвара, как и пуруша, видит, и это одно из его основных качеств. Поэтому «Йога-сутры» тоже называют его Пурушей, но это особый пуруша — вишеша-пуруша.

            Слово вишеша означает «исключительный». Исключительность Ишвары в том, что он не подвержен влиянию авидьи, не совершает негативных действий, способных вызвать раскаяние, и не испытывает духкхи (страдания). Благодаря этому он облада­ет исключительной способностью знать и понимать все. Для описания этого особого качества йога использует слово сарваджня — «всеведущий». Сарва означает «всё», а джня переводится как «знать». Ишвара всеведущ — он знает все, всегда и на любом уровне. Он единственный, кто обладает этим качеством; у нас, людей, этого качества нет. Поэтому он является великим учителем, которого почитают как гуру. Патанджали называет Ишвару Первым Гуру. Это высший учитель. Почтение, оказываемое ему, основано на том факте, что он знает все. Человек обращается к нему со словами: «О Знающий, поделись со мной своим знанием!»


            Йога не приписывает Ишваре конкретной формы. Если вы хотите вступить в связь с этим существом, то следует использовать его особый символ. Этим символом
является звук Ом. В «Йога-сутрах» Патанджали Ом не упоминается. Вместо этого используется термин «пранава», имеющий то же самое значение.

            Вступить в контакт с Ишварой можно с помощью повторения звука Ом. Чем больше мы повторяем Ом с мыслью, что Ом символизирует Ишвару, тем лучше мы Его узнаем. Во время повторения Ом ум растворяется в этом звуковом символе кон­цепции Ишвары. Затем приходит момент, когда мы достигаем состояния тишины и делаем новый шаг на пути йоги.


            Каковы наши отношения с Ишварой? Мы признаем его как великого учителя, мы просим у него помощи, потому что знаем, что он может помочь. Обращение за помощью к Ишваре — это ишварапранидхана. Вручение себя Ишваре — один из
способов, предлагаемых Патанджали для преодоления препятствий, которые могут встретиться на нашем пути*.
 
            *  «Йога-сутры»   1.23-29.
 
            К сожалению, я не могу подобрать английского эквивалента слова «Ишвара»*.
 
            *  Этимологически ближе всего такие русские слова, как «Владыка», «Господь».    Прим. ред.
 
            Может быть, это Бог, или Божественная Сила. Важно, что предание себя высшей силе — это выражение веры в существование чего-то, что выше нас, чему мы можем доверять. Веря в это существо, мы посвящаем ему все свои труды и, благодаря этому, продвигаемся вперед. Для многих людей ишварапранидхана не имеет смысла. Для них важно найти другие методы преодоления препятствий. Всегда следует помнить, что ни в коем случае нельзя применять силу, если на первый взгляд кажется, что двигаться некуда. Все, что нужно, — это дать себе, своему уму немного свободы. Есть множество возможностей выбраться из затруднительной ситуации. Если на на­шем пути возникает препятствие, всегда можно найти способ и средства его преодолеть. Существуют самые разнообразные подходы, и йога допускает любой из них.
 
Ишвара и звук «Ом»
 
            Поистине интересно узнать, почему для обозначения Ишвары был выбран звук Ом. Когда мы произносим Ом, этим сказано все.

            Если мы проанализируем санскритское написание слога Ом, то увидим, что оно состоит из «а», «у», «м» и знака, обозначающего резонанс. То есть у Ом есть четыре аспекта. Первый аспект — звук «а». Он исходит из живота, горло и губы раскрыты. В санскритском алфавите, как и во многих других, «а» — первая буква. Второй аспект — «У» — звук, формирующийся в середине рта, рот открыт не так широко, как при произнесении звука «а». На третьем звуке («м») рот закрывается. Звук поднимается к носовой полости, создавая резонанс — четвертый аспект Ом.


            «У» означает непрерывность и соединение, а «м» — последний согласный звук в санскритском алфавите. Поэтому путь от «а» до «м» через «у» символизирует все, что может быть выражено буквами и словами. А все, что может быть выражено словами, есть Ишвара. Произнося «а», я открываю рот, что означает процесс творения. «У» символизирует продолжение существования сотворенного, предполага­ющее постоянное обновление. «М» обозначает конец и разрушение. После «м» звук продолжается еще некоторое время. Для этого звука нет алфавитного сим­вола.

Следовательно, можно сказать, что Ишвара — это не только то, что может быть выражено словами, но и то, что не может быть выражено. Таково полное значение Ом.

            Упанишады говорят, что «а» символизирует состояние бодрствования, «у» указы­вает на сон, а «м» — символ глубокого сна без сновидений. Четвертое состояние, которое озвучено резонансом после «м», — это самадхи. Данный образ указывает на того, кто стоит за всеми четырьмя состояниями, на единственного, кто поистине бодрствует, — на Ишвару. Он присутствует во всех этих состояниях. Он никогда не спит и не видит снов. Он всегда бодрствует и всегда наблюдает. Он знает обо всем и в то же время находится за пределами всего. Если я буду повторять Ом, помня об этих иде­ях, я буду постепенно растворяться в Ишваре, и мой ум настолько пропитается Ишварой, что во мне воцарится тишина. Затем я смогу продолжать двигаться своим путем. Поэтому ишварапранидхана — один из мощнейших способов устранения пре­пятствий с пути жизни.

 
Еще кое-что об Ишваре
 
            Вопрос: Когда я пытаюсь петь Ом, должен ли я представлять себе, что такое Ишвара?
 
            — Произнося Ом, мы всегда подразумеваем Ишвару. Ишвара вне авидьи, Ишвара — это Тот, кто всегда знал, знает и будет знать все. Поэтому мы считаем, что под руководством Ишвары можем стать лучше. Когда мы произносим Ом, это по сути форма медитации, в которой объектом является идея имени Ишвары. Поскольку Ишвара находится вне любых естественно возникающих форм, которые мы в состоя­нии представить, для его обозначения нам нужен символ. Таким символом является Ом. Когда мы произносим Ом, мы думаем о нем как о звуковом представителе Иш­вары. При пении Ом всегда следует давать уму время на осознание истинного значения этого звука.

            Ом
требует одновременно и повторения звука (джапа), и понимания его значе­ния. Иначе существует риск, что повторение станет механическим. Если мы будем повторять мантру как попугаи, это ничего не даст. Смысл Ом очень важен, потому что чем глубже мы в него заглядываем, тем больше мы там видим. И каждое новое открытие влечет за собой следующее.
 
            В: Не является ли Ом символом индуизма?
 
            — Является. Но Ом индуизма и Ом йоги пишутся по-разному. Не нужно их путать. Я расскажу вам один случай. Несколько лет назад меня пригласили на боль­шую международную конференцию по йоге. В первый же день один мусульманин, учитель йоги, показал мне изданную на этой конференции брошюру. На обложке стоял индусский символ Ом. Перевернув книжку, я увидел такой же символ на зад­ней стороне обложки. Когда я заглянул внутрь, я обнаружил этот символ на каждой странице, он использовался в качестве логотипа для отделения друг от друга сообще­ний о различных мероприятиях. Многие люди ходили в футболках с огромным индусским Ом спереди и сзади. Не знаю, сколько еще людей носило украшения с таким же символом. Там была даже собака по кличке Ом!

            Должен признаться, что я был очень смущен, когда этот преподаватель, хорошо знающий Индию, спросил меня о причине такой повсеместной демонстрации индус­ского Ом. Для нас Ом — не безделушка и не украшение. Мы относимся к нему с огромной серьезностью и уважением.


            Я предложил директору конференции позволить мне прочитать лекцию о непра­вильном использовании символа. Я объяснил, какую ценность имеет этот символ для нас, и рассказал о том, как уважительно и бережно нас учили с ним обращаться. Кроме того, я попытался помочь людям понять, что этот символ принадлежит не только йоге, и указал на ошибки, которые были сделаны при использовании символа на этой конференции. Я наивно полагал, что слушатели оценят мои слова, но, как оказалось, некоторые были настолько привязаны к своим украшениям и футболкам, что мое вме­шательство вызвало у них сильное раздражение.


            По моему мнению, этот случай иллюстрирует путаницу относительно йоги и ин­дуизма, которая имеет место даже среди преподавателей йоги. Ом является также элементом буддийской и джайнской традиций. Он не представляет собой исключи­тельно индусского символа. Умышленное использование его не к месту — проявление неуважения по отношению ко всем этим группам.



 


         Рис.32. Санскритский символ ОМ.






            В: Если я отдаю себя под покровительство Ишвары, что делает мой пуруша? Как я должен понимать
ваши предыдущие слова о том, что пуруша — хозяин?
 
            — Если у вас есть проблемы и вы не в состоянии преодолеть какие-то препят­ствия, пуруша в это время не действует! Поэтому вы вверяете себя другому хозяину. Представьте на секунду, что вы сталкиваетесь с трудностями в занятиях. Вам нужна помощь. Но какая? Какую бы помощь вы ни получили, цель этого одна — восстано­вить спокойствие и ясность ума. Когда ум немного успокаивается, вы снова начинаете. Двигаться вперед. Вам не нужно, чтобы вас кто-нибудь подталкивал. Если вы зашли Втупик, то можете попробовать немного поделать пранаяму или асаны. Иногда это­го достаточно. Йога предлагает много различных возможностей. Главными из них являются преданность, вера и полное доверие Ишваре.

            Если говорить о взаимоотношениях между пурушей, телом и умом с точки зре­ния философии санкхъи и йоги, высшее положение занимает пуруша, за ним следует ум, потом чувства и, наконец, тело*.

 
            *  «Чувства выше объектов чувств, рассудок выше чувств, разум выше рассудка, а пуруша                                         выше разума» (Бхагавад-гита 3.42). —  Прим. Ред.
 
            В нашей жизни эти отношения постепенно переворачиваются с ног на голову, и пуруша оттесняется на самое дно. Им начинает управлять ум, умом — чувства, а чувствами — тело. Такова наша обыденная реаль­ность. Задача йоги заключается в том, чтобы повернуть этот процесс вспять и вернуть пуруше его законное место. Человек наделен способностью следовать за чем-то, что может воспринимать истину. Это «что-то» и есть наш пуруша. Единственная про­блема всегда состоит в том, что мы теряем пурушу из виду и даже забываем о егосуществовании.

            Мы находимся в полной зависимости от машин и окружающего мира. Йога пыта­ется вернуть нас к нашей истинной природе, в соответствии с которой пуруша — хозяин, которому подчиняются ум, чувства и тело. Эти трое стоят ниже пуруши и
должны ему служить.
 
            В: В таком случае, если все они должны служить пуруше, должен ли пуруша служить Ишваре?
 
            — В йоге этот вопрос не ставится. Между пурушей и Ишварой нет отношений слуги и господина. Я имею в виду следующее: когда кто-то пытается улучшить себя и его продвижение вдруг останавливается, он может прибегнуть к помощи различных техник. Одна из главных среди них — обращение за руководством к Ишваре. Благо­даря этому в уме освобождается больше места, а чем чище наш ум, тем больше у пуруши возможностей выполнять свою истинную роль и обеспечивать нам понимание ситуации. Ишварапранидхана может приносить пользу потому, что Ишвара есть, был и всегда будет вне авидьи.

            Вот в чем здесь суть. Вопрос о том, должен ли пуруша служить Ишваре, не
имеет значения.
 
            В: Можете ли вы сказать, что преданность Ишваре — лучший способ преодоле­ния трудностей?
 
            — Это зависит от человека. Если кто-то придет ко мне со своими проблемами и я тут же скажу ему: «Почему бы вам просто не помолиться?», — вероятнее всего, это не будет надлежащим ответом данному человеку. Многие люди сразу же отвергнут подобное предложение. «Не говорите нам о молитве, — скажут они. — У нас нет времени на Бога». Я сам был таким. Когда я в первый раз проходил «Йога-сутры» со своим отцом, я сказал ему: «Пожалуйста, не надо проповедей об Ишваре. Я хочу изучать йогу. Я не хочу учиться молиться». Сейчас я так не говорю, но я не всегда был таким, как сейчас.
       
            Я еще раз повторю то, что говорил прежде. Мы должны учить человека тому, что является для него приемлемым в данный момент, а не тому, что по нашему мне­нию может оказаться для него наилучшим в конечном итоге. Мы должны считаться
с тем фактом, что для некоторых людей идея Ишвары ничего не значит. За годы преподавания мне приходилось часто сталкиваться с людьми, которые в начале своих занятий йогой придерживались таких же взглядов, как и я в прошлом. Я не знаю, как-то происходит, но со временем их отношение к концепции Ишвары почти всегда меняется. У них вырабатывается определенное уважение, и постепенно они начинают соглашаться с существованием чего-то, стоящего выше нас, хотя в начале занятий они ни за что не могли это принять. Такая перемена происходит практически всегда, несмотря на то что у этих людей самое разное прошлое и разные исходные условия. Преданность Ишваре не может быть предварительным требованием для начала изу­чения йоги. Главное в йоге — открытость. Все реально, но все меняется. Поэтому я упоминаю о концепции Ишвары только тогда, когда человек к этому готов.

         
Кришнамачарья в возрасте 79 лет, выполняющий ширшасану-паривритти (слева) и випарита-конасана-паривритти.



15
Многообразие путей йоги

            Йога предлагает несколько методов достижения чистоты ума, каждый из которых имеет свои особенности. В одной только Бхагавад-гите упомянуто восемнадцать разных форм йоги. Я буду говорить о девяти. Это джняна-йога, бхакти-йога, мантра-йога, раджа-йога, карма-йога, крийя-йога, тантра-йога, кундалини-йога и хатха-йога.

Джняна-йога
            Джняна означает «знание». Джняна-йога — это поиск истинного знания. По традиции, этот поиск начинается со слушания слов учителя, объясняющего ученикам древние тексты по йоге. Затем следуют размышление, дискуссии с другими людьми и прояснение непонятных мест, что постепенно приводит к осознанию истины и слиянию с ней.

            В основе джняна-йоги лежит представление о том, что все знание скрыто внутри нас — мы только должны найти его. «Йога-сутры» говорят, что, как только ум освобождается от пут авидьи, джняна возникает спонтанно. До этого знание скрыто внутри и поэтому недоступно для нас. Состояние истинного понимания — это не что иное, как самадхи. Путем к самадхи является дхьяна.

Бхакти-йога

            Слово «бхакти» происходит от корня бхадж — «служить». Однако здесь имеется в виду служение не человеку, а высшей силе. Эта идея разбиралась в связи с концепцией «ишварапранидхана».

            В бхакти-йоге мы всеми средствами служим божественному существу, которое является высшим источником помощи и руководства. На пути бхакти-йоги мы посвящаем высшей силе все свои мысли и действия. Во всем, что мы видим, в каждом человеке мы узнаем Бога — истину. Все свои поступки мы совершаем с убеждением, что служим Богу. Внутри нас всегда звучит его имя. Мы медитируем на него. Мы ходим в его храмы. Мы полностью преданы ему. Такова бхакти-йога.

Мантра-йога

            Мантра может состоять из одного слога (например, рам), из нескольких слогов или из целой строфы. Одно из наиболее часто употребляемых определений мантры — «нечто, защищающее того, кто это получил». Это «нечто» нельзя найти в книге или купить.

            По традиции, мантру дает учитель, причем именно тогда, когда точно знает, что ученику она необходима. Этого можно ждать годы.

            При другом способе передачи мантры можно поначалу получить некоторые результаты, но они будут недолговечны. Мантра получает свое особое значение и силу благодаря методу, по которому она составлена, и способу передачи. Мантра часто связана с особым образом, реальным или воображаемым, который визуализируется при ее повторении.

            Если мы осознаём смысл мантры и регулярно повторяем ее так, как нас научили, то мантра-йога может привести к такому же результату, как джняна-йога и бхакти-йога.

Раджа-йога

            Слово раджа переводится как «царь». В контексте раджа-йоги оно означает царя, всегда пребывающего в состоянии просветления. Царь символизирует нечто внутри нас, находящееся за пределами нашего обычного представления о себе. «Раджа» может также указывать на божественное существо или силу, упомянутую в связи с бхакти-йогой.

            Раджа-йога часто описывается как путь к признанию существования Ишвары. В этом контексте царь, к которому относится слово «раджа», — это Бог, Ишвара. В Ведах слово «раджа» применительно к Ишваре употребляется многократно.

            Для тех, кто не хочет связывать это слово с Ишварой, существуют другие определения раджа-йоги. Можно сказать, что царь есть в каждом на нас. В данном случае речь идет о пуруше. Этот внутренний царь обычно скрыт от нас нашей повседневной деятельностью*.

            * О таком человеке в народе говорят: «Без царя в голове». - Прим.ред.


            Его скрывает работа ума, который мечется из стороны в сторону, увлекаемый чувствами, воспоминаниями и фантазиями. Разумеется, то, что скрывает пурушу, — это авидья, из-за которой многие из нас даже не знают о его существовании. Когда процесс обращается вспять и ум становится хозяином чувств, приходят ясность и покой, и пуруша может занять место, которое предназначено ему по праву.

            Кто бы ни был царем - пуруша или Ишвара, в любом случае раджа-йога - это йога, в которой царь занимает свое законное место. В «Йога-сутрах» сказано, что когда в уме больше нет волнения, пуруша раскрывается и видит. Это раджа-йога.

Карма-йога

            Карма - это действие. В Бхагавад-гите карма-йоге отводится центральное место. Там утверждается, что все, что мы можем в жизни, — это действовать, но мы не должны зависеть от результатов своих действий. Не следует разочаровываться, если результаты наших усилий не оправдывают ожиданий, потому что сами наши действия часто несовершенны. На самом деле, наше поведение не должно основываться ни на каких ожиданиях, потому что мы никогда не можем быть уверены в результатах своих действий. Мы не должны ставить себе в заслугу свои успехи, потому что совсем не обязательно, что дела идут хорошо именно благодаря нам, точно так же как мы не всегда лично виноваты в своих неудачах. Кроме того, вполне вероятно, что завтра мы увидим те же вещи в ином свете. Мы должны полностью погружаться в деятельность, а остальное оставлять на милость Бога, ничего не ожидая. Таково определение карма-йоги, которое дает Бхагавад-гита. Оно перекликается с определением ишварапранидханы во второй главе «Йога-сутр»*.

           В комментарии Вьясы к сутре 2.1 сказано: «Ишварапранидхана — это посвящение всех наших действий                Богу и отказ от стремления к плодам своих дел»

Крийя-йога

            Есть много определений крийя-йоги. В «Йога-сутрах» она описывается как все разнообразие практик, применяемых в йоге. Фактически, все доступные нам йогические техники являются крийя-йогой. «Йога-сутры» называют три аспекта, совокупность которых можно считать определением крийя-йоги: тапас, свадхьяя и ишварапранидхана*.

            * «Йога-сутры»   2.1

            Тапас включает в себя такие практики, как асаны и пранаяма, помогающие нам устранить блоки и напряжения (как физические, так и психические). Свадхьяя — это исследование, постановка вопросов, интроспекция. А ишварапранидхана, как было объяснено выше, — это действие, в основе которого не лежит стремление к получению определенного результата. Если наша практика объединяет эти три аспекта, значит, мы на пути крийя-йоги.

Хатха-йога, кундалини-йога и тантра-йога

            Если мы хотим понять хатха-йогу, кундалини-йогу и тантра-йогу, нам нужно внимательно рассмотреть концепцию, которая является центральной для всех них: концепцию кундалини. Основная идея, присутствующая во всех направлениях йоги, которые имеют дело с кундалини, состоит в том, что в теле есть определенные каналы (нади), через которые прана может входить в тело и выходить из него. Количество нади очень велико, но в связи с кундалини нам нужно знать о трех самых главных: иде, пингале и сушумне. Все три проходят вдоль позвоночника. Сушумна идет прямо по позвоночному столбу, в то время как ида и пингала пересекают его в нескольких местах. Канал «ида» проходит через левую ноздрю, а канал «пингала» - через правую. У них есть другие названия: ха и тха. Это два слога, из которых составлено слово «хатха». Ха представляет канал «ида» и прохладную энергию Луны (чандры), а тха представляет канал «пингала» и горячую энергию Солнца (сурьи). В теле есть шесть точек пересечения нади, называемых чакрами. На рисунке 33 показано расположение чакр на центральной оси, проходящей через позвоночник. Они находятся между бровями, в горле, в области сердца, в пупке, чуть выше основания корпуса и у основания позвоночника.






         Рис.33. Расположение сушумна-нади (1),
                                              ида-нади (2),
                                              пингала-нади (3),
                                         а также шести точек их                                                          пересечения, известных как чакры.







            В идеале, прана беспрепятственно протекает по всем данным каналам, но это возможно только тогда, когда каналы не заблокированы и не засорены. Обычно прана не может попасть в сушумну; она течет только через ида-нади (ха) и пингала-нади (тха), но даже там ее часто недостаточно. Когда прана получает возможность войти в сушумну, тогда прана потоков ха и тха сливается (достигается йога), поэтому процесс достижения этого состояния называется хатха-йогой.

            Сушумна (центральный канал) считается идеальным путем для праны. Если прана течет по центральному каналу, она концентрируется в теле в такой степени, что может идеально распространяться по нему. Она больше не выплескивается наружу.

            Когда я говорил о цели и результатах пранаямы, я сказал, что состояние, в котором прана вытекает из тела, указывает на господство авидьи. Таким образом, на состояние ума напрямую влияет то, как и где протекает по телу прана. Если мы не можем удерживать в своих каналах достаточно праны, если блоки затрудняют ее продвижение и она не может течь в правильном направлении, то прана рассеивается вне тела, и в уме воцаряются мрак и беспокойство. Накопление праны в теле, напротив, приносит внутренний покой и истинное понимание. Обычно прана не может свободно протекать по сушумне, так как этот канал чем-то заблокирован. Символом этого препятствия является свернувшаяся змея — кундалини.

            С концепцией кундалини связано много путаницы, вызванной неточными определениями. Даже в таком тексте, как «Хатха йога-прадипика», содержатся противоречивые описания. Я приведу определение, взятое из текста, который, на мой взгляд, является наилучшим, самым ясным и логичным трудом по этой теме — это «Йога Яджнявалкья». Здесь кундалини однозначно определяется как препятствие. Согласно этому тексту, энергия, которая на той или иной стадии практики йоги должна войти в сушумну, — это не кундалини, а просто прана. Многие книги утверждают, что по сушумне поднимается именно кундалини, но это не соответствует логике «Йоги Яджнявалкьи» — древнейшего текста, имеющего дело с данным аспектом йоги. Одна из его центральных идей состоит в том, что прана и различные формы, которые она принимает в теле, зависят от практики йоги, и если мы добиваемся успеха в своей практике, то кундалини сгорает, освобождая дорогу пране*.

            * «Йога Яджнявалкья» 12.11-16

            Если свернувшаяся в кольца змея убита, она разворачивается и вытягивается, поскольку мышцы больше не могут удерживать ее тело в свернутом положении. Сказано, что, когда агни (огонь тела) убивает змею, кундалини разворачивается и канал открывается для праны. Это происходит не сразу. Даже когда кундалини частично уничтожена, она еще долго сохраняет способность блокировать сушумну.

            Если вы внимательно рассмотрите этот образ, станет ясно, что кундалини — это один из способов изображения того, что мы называем авидьей. Как авидья может обрести огромную силу и не позволять нам видеть пурушу, точно так же кундалини способна заблокировать течение праны и не позволять ей подниматься по сушумне. Момент сгорания кундалини — это момент уничтожения авидьи. После этого прана получает возможность войти в сушумну и начинает медленно подниматься вверх. Хатха-йога можно также понимать как часть раджа-йоги, которая, по одному из определений, представляет собой процесс, в котором прана, друг пуруши, постепенно поднимается вверх. Когда она достигает вершины, проявляется пуруша, наш внутренний царь. Когда внимание акцентируется в первую очередь на идее кундалини, мы говорим о практике кундалини-йоги. Если в центре внимания находится устранение разрыва между ха и тха, то это называется хатха-йогой.

            И наконец, термин «тантра-йога» можно использовать применительно к практике йоги, основанной на кундалини. Тантра-йога уделяет особое внимание работе с определенными энергиями, которые обычно растрачиваются. Их следует направить таким образом, чтобы они разрушали препятствия на пути праны. Практика тантра-йоги имеет свои отличительные особенности. Слово тантра переводится как «техника», в смысле «мастерство» или «умение». В тантра-йоге внимание сконцентрировано на теле, и выстраивается множество различных связей и взаимоотношений между телом и другими аспектами мира и космоса.

Еще кое-что о кундалини

            Вопрос: Я читал, что в момент высвобождения кундалини возникает ощущение, напоминающее мощный удар тока, бегущего по проводу. Там говорилось также, что, если провод не достаточно прочен, он сгорит. Это опасно и требует подготовки. Можете ли вы что-нибудь сказать по этому поводу?

            — Я думаю, что кундалини описывается подобным образом потому, что ее окружает большая таинственность и с ней связано много предрассудков. Она кажется загадочной, потому что мы не можем увидеть эту силу, просто разрезав тело. Но если мы связываем ее с праной, тут не остается ничего непонятного. В этом красота «Йоги Яджнявалкьи». Об опыте подъема праны по сушумне «Йога Яджнявалкья» говорит просто: «Как я могу описать, что человек начинает при этом осознавать?» При этом не возникает шока, о котором вы говорили. Когда человек видит истину, единственным шоком является то, что ему приходится увидеть, каким он был прежде. Тут нет удара в тысячу вольт или чего-нибудь вроде этого.

            Это хорошая метафора для описания подъема кундалини, но ее нельзя воспринимать буквально. Если бы мы сказали, что кундалини — это энергия, которая ведет нас к истине, мы должны были бы признать параллельное сосуществование двух разных видов энергии: праны и кундалини. Подобные идеи часто основаны на предвзятых и неточных переводах или на неспособности объяснить неясные отрывки некоторых текстов. Поэтому данные концепции и техники должен объяснять человек, не только имеющий большой практический опыт и фундаментальные знания, но и прекрасно владеющий санскритом — языком, на котором написаны соответствующие тексты. Очень часто не хватает ни того, ни другого.

            В: Если мы сжигаем кундалини постепенно, значит ли это, что прана тоже начинает поступать в сушумну постепенно?

            — Мы должны проявлять осторожность, чтобы не зайти слишком далеко в использовании образов для описания того или иного опыта. Не следует забывать, что это не сам опыт, а только характеризующий его образ. Тем не менее, мы можем представить это именно так, как вы сказали. Иногда мы входим в состояние, которое можно описать как дхьяну или самадхи. Потом мы снова возвращаемся в рассеянное состояние. Когда в уме нет покоя и ясности, кундалини лежит, свернувшись, и закрывает собой сушумну. Когда ум успокаивается, кундалини ограничивает его в меньшей степени и у нас появляется возможность испытать состояние, в котором ум функционирует исключительно на уровне ясного видения и истинного понимания. Реальное значение имеет то, что прана поднимается по сушумне вверх и может свободно протекать по тем местам, которые раньше были заблокированы.

            В: Являются ли в хатха-йоге бандхи единственным способом вызвать движение кундалини?

            — Нет. Если вы почитаете, например, «Хатхайога-прадипику», вы обнаружите, что ни одна из описанных там техник не является «единственной». В разных главах описываются разные методы. То же самое относится к «Гхеранда-самхите», «Шива-самхите» и другим классическим текстам. Там приводится много разных советов.
           
            В
: Можно ли считать, что другие направления йоги позволяют получить такой же физический опыт, как и кундалини-йога? Как выражается исчезновение авидьи у тех, кто придерживается, например, джняна-йоги и становится джняни?


            — Когда ум беспокоен, джняны (знания) нет. Термины «ха» и «тха» используются для описания крайних положений колеблющегося ума. Когда прана течет только по каналам «ха» (ида) и «тха» (пингала), это говорит о том, что ум беспокоен и мечется из одной крайности в другую. А течение праны по сушумне символизирует ясный, спокойный ум. Поэтому джняни — это тот, чья прана течет по сушумне. У других людей течение праны еще ограничено двумя противоположными надиха и тха. Нас не должно смущать то, что разные школы йоги описывают один и тот же процесс по-разному. Многие из этих вещей очень ясно и понятно объяснены в «Йога-сутрах», но в них не упоминается ни ха, ни тха. «Йога-сутры» рассматривают эти вопросы с фундаментальных позиций, показывая, что на самом деле между всеми этими концепциями нет принципиальных различий. Все это в первую очередь вопрос состояния ума. Когда что-либо происходит в уме и вызывает в нем изменение, это сказывается на всем человеке, в том числе, на теле и на всяком физическом опыте. Это основа «Йога-сутр», которые являются великим руководством для тех, кто хочет понять все эти вещи более глубоко.

            Люди часто спрашивают меня, преподаю ли я асаны, и когда я отвечаю «Да», они говорят: «А, Вы преподаете хатха-йогу!» Если я говорю о «Йога-сутрах», они восклицают: «О, Вы раджа-йог!» А если я говорю, что я декламирую Веды, они комментируют: «Понятно, это мантра-йога!» Если я просто скажу, что занимаюсь йогой, они не будут знать, что со мной делать. Многие люди хотят на все наклеивать ярлыки. К сожалению, классификациям стало придаваться слишком большое значение, и это создает впечатление, будто между различными формами йоги существуют принципиальные различия. Но на самом деле все они заняты одним и тем же, только смотрят на это с разных сторон. Если мы будем всерьез придерживаться одного направления, оно проведет нас по всем путям йоги.


Изваяние Патанджали во дворе Кришнамачарья-йогамандира.

                       
          Дешикачар, его супруга Менака и Чандрашакар,                       Дешикачар                                    Марк Витвел и Дешикачар.
               директор Кришнамачарья-йогамандира,              
          в своем кабинете.
                                 поют в Саннадхи.


Назад / Содержание / След.стр.


Главная Расписание Галерея Книги Музыка Видео


        Рейтинг@Mail.ru